Первая сумская FM-радиостанция «Топ-радио» — несомненно,  одно из  самых  ярких  творческих событий в  новой истории нашего города.  Через неё  прошли многие  творческие люди Сум. Прошли  и  открыли себя в профессии радиоведущего, журналиста,  звукорежиссёра или рекламиста.

«Топ-радио»  было   творческой  лабораторией, где порой рождались  проекты,  далеко выходящие за пределы  сугубо радийного формата.    Именно «Топ-радио»  стало инициатором проведения первых общегородских неформальных  мероприятий: «Песни нашего двора»,  «Золотой микрофон» и других. Ну и вообще,  это всё было креативно, молодо, необычно  и немножко волшебно.

 А придумал «Топ-радио» Сергей Шепилов.   Ему и слово.

— 1991 . Этот год был первым и, наверное, главным в истории современной Украины. И понятно почему. Но я,  будучи в этот судьбоносный период  в служебной командировке в Германии, этого не осознавал. Меня, как и всех служащих и военнослужащих Западной группы войск, захватила  «золотая лихорадка», ну в смысле — утробная зависимость от западной марки. Посудите сами: впервые за свою жизнь, не спекулируя и не воруя, я как директор школы получал 1800 западных марок в месяц. Плюс  1200 – жена, учитель математики. Итого — 3000!!! Это в то время, когда на Украине мои коллеги-учителя умудрялись выживать на 60$US, выполняя тот же объём работы. Но я этого не знал. Или, если честно, приезжая в отпуск, делал вид, что не знал. Мои друзья буквально  выживали, еле сводя концы с концами. Кто-то кинулся в коммерцию… Как оказалось впоследствии,  только у единиц был дар «торгаша». У меня его тоже не было. Я не скупал, как офицеры и прапорщики, КамАЗы, Икарусы и прочую не нужную объединенной Германии технику, или дешевую косметику, или женские трусики по 1 марке. Кто-то скажет: «А зря».  Я-то точно теперь знаю, что не зря. У меня был другой путь.

1992. Лето. Я с семьёй: жена и две дочурки, раздав положенные подарки – укатили в Крым на собственной 12-летней  иномарке, «пежушке» представительского класса. Мягкой, просторной и, конечно, с магнитолой. Кассет было много, с разной музыкой: с Наташей Королёвой для дочурок, с Аллегровой —  для жены и с роком — для себя. Радио с западным FM- диапазоном было без надобности. Это я так думал. Пока ехали через всю Украину –  с севера на юг. В первый же вечер, по прибытии, протирая в машине пыль после переезда,  неосознанно включил FM на сканирование. Буквально через 5 секунд я услышал «Deep Purple» — Speed King. Я просто обалдел! Я ничего не понимал. «Дипы» на FM- частоте?! Я дослушал песню до конца и – о чудо! – услышал голос ведущего. Это была станция «Радио Рокс».

Теперь каждую свободную минуту я садился в салон и слушал РАДИО. Неужели я дождался, я дожил до тех времён, когда моя любимая музыка звучала по радио! А между песнями слышались голоса ведущих. Их манера, их «фишки», их рассказы о песнях и исполнителях – всё это меня просто потрясло. В Германии я много слушал радио, но всё это было чужое, на немецком. Чужие шутки, чужой смех, какие-то радио-шоу со звонками в студию. Это было для них, не для меня. А здесь, на русском языке, только рок – это было что-то. И тогда у меня возникло чувство, что я что-то теряю. Здесь, на Украине, начинается новая жизнь. Где всё, что раньше было запрещено – теперь открыто. И такие же ребята, как я, делают это. А мне снова возвращаться ещё на год – по контракту. Мне казалось, что за этот год  у меня в родном городе кто-то откроет радиостанцию, а я опоздаю. Весь следующий год я жил с мечтой. Я купил смокинг – чтобы было в чём презентовать радиостанцию. Я покупал диски, чтобы создать хоть какую-то базу. Естественно, я искал только рок –  для формата «Радио Рокс Сумы».

К слову сказать, тогда ещё я не знал значения слова «формат» для радиостанций. В Потсдаме, где я в тот момент работал замдиректора по воспитательной работе, музыкального магазина с пластинками и дисками (я имею в виду — специализированного) не было, или я не нашёл. Поэтому музыку искал в супермаркетах. Рока было мало. Иногда встречались сборники с рок-балладами. Цена диска варьировалась от 10 до 16 марок. Не очень много. Но если учесть то, что у меня две дочки и очень практичная жена, которая хотела многое накупить впрок, пока есть возможность – деньги немалые. Иногда мне удавалось потратить деньги на диск, мотивируя это тем, что когда мы вернёмся – я открою радиостанцию, поэтому у меня должна быть своя фонотека.

1993. Рождество. В Германии, начиная с первых чисел декабря, наступает ощущение праздника. Всюду скидки. Мы мотаемся от магазина к магазину, пытаясь подешевле купить качественные вещи, понимая, что в Украине сейчас нет ничего. В очередной такой гонке мы попадаем в только что открывшийся огромный супермаркет (я по традиции назвал его универмагом) рядом с железнодорожным вокзалом в Берлине. И вот, поднимаясь на четвёртый этаж, я вижу, что весь огромный зал в стеллажах, на которых диски и пластинки, и всё по жанрам, как в библиотеке. Для меня это был просто последний, завершающий, нокаутирующий удар капитализма. Найдя букву «В», я увидел все «битловские»  издания в пластинках, отдельно в CD- дисках и отдельно на кассетах. Всё  — с фирменными лейблами. Цена диска — 30 марок и выше (на пластинки я уже не смотрел,  понимая, что в студии удобнее будет работать с дисками). Дальше — хуже (в смысле душевного состояния). Какую бы рок группу я ни вспомнил, всё было в наличии. С первого сингла и так далее, по дискографии. Не радость, а холодная пустота заполнила моё сердце. Я понял, что моих денег на рок-фонотеку для студии не хватит, да и не заработать. С поникшей головой я покинул этот зал, не купив ни единого диска.

Но мечтать о радиостанции я не перестал, хотя все вокруг: и учителя-коллеги, и сослуживцы –  снисходительно улыбались, слушая мои прожекты. Да что – свои: даже немцы, с которыми я работал на стройке, прорвавшись по старому советскому паспорту, без визы, как служащий (хотя советских войск в Германии уже не было), качали головами и говорили, что для организации такого дела  нужно иметь очень, очень много денег. Я понимал, что они правы, но мечтать не переставал.

1994. Осень. Я уже на Украине. Ничего не понимаю. Вся страна торгует. Все что-то продают, при том, что практически никто не покупает. Понятное дело, что все были в поисках реального покупателя. Считалось, главное: найти того, кто купит у тебя вагон сахара, а уж вагон сахара найти – не проблема. На этом многие и погорели. Кто-то убегал из города, понимая, что не сможет отдать долги, кто-то начинал пить горькую. Мне повезло. Я встретил Сергея Алещенко, который в тот момент работал в модной газете «Уикенд». Оказалось, что там же Сергей Пятаченко, которого я знал по театральной тусовке в СГПИ им. Макаренко, и Евгений Положий. Я начал помогать Алещенко и Толику Поляченко развозить газеты и потихоньку въезжать в тему газеты. Через неделю была опубликована моя первая заметка. А ещё через 2 недели я уже присутствовал на редколлегии по обсуждению очередного номера. Но надолго я в газете не задержался. Там назревал какой-то конфликт по учредительству, а уж туда я точно влезать не хотел. К слову сказать, Положий тогда победил всех и стал основным учредителем. Как тогда говорили – просто кинул соратников. Ну, да Бог ему судья – я не об этом.

Потусовавшись в журналистской среде, я узнал про ТРК «Видикон» и отправился прямо к В.И.Скибе с предложением открыть ещё и радио. Эту идею он встретил без энтузиазма. Просто сказал: «Хочеш робити телебачення – іди працюй.» Так я оказался на ТВ. Это было интересное время становления «Видикона». Денег платили мало, но в то время вообще было трудно найти работу с приличным заработком. Работали, пытаясь реализовать свои идеи, свои амбиции. Это дало свои результаты. Канал стал смотрибельным и авторитетным. А я мечтал открыть радио. Вместе с Сашей Папусем зарегистрировали фирму «3СН эфир». От неё же подали заявку в Национальный совет по телевидению и радиовещанию на получение лицензии.  Прошло 4 года. От Нацсовета ни ответа, ни привета. Но я упорно рассказывал всем знакомым про открытие радио.

Со временем меня начали встречать дежурной фразой про дату открытия радио. Я отвечал, что скоро, и сам в это свято верил. И вот однажды на меня вышел Николай Гриценко, который стал к тому времени представителем Нацсовета по Сумской области. Он попросил по новой составить заявку,  и буквально через два месяца я поехал в Киев, в Нацсовет, где и получил столь желанную лицензию на вещание на частоте 106,4. И 31 марта в Сумском эфире впервые зазвучали позывные «Топ-радио». Что мы крутили и о чём рассказывали — вы, сумчане, знаете. Честно скажу – моего любимого рока в плэй-листе «Топ-радио» было мало. Мы были единственной на то время FM-станцией в Сумах. До конкретного формата было ещё очень далеко. Тем не менее – радио- аудитория моего  города нас признала. А   рок зазвучал в  сумском эфире только в 2011 году на «Радио Рокс Украина». И это прекрасно.

Все фото взяты из фирменного буклета  «Топ-радио», выпущенного в 2002 году.

Фотографировала Наталья Кармазина

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com