Делать запасы на зиму —  нормально для человека. Откладывать деньги на чёрный день – нормально.  Воспитывать детей, чтобы они в будущем смогли себя обеспечивать —  нормально.  Если мы договариваемся, что всё вышеперечисленное – нормально, следовательно, думать о будущем — тоже нормально.

А далее – ещё одна небольшая фантазия на любимую тему острова в океане.

Представим себе корабль, который везёт куда-то гуманитарную помощь, в том числе: людей, технику, медикаменты, запасы одежды и продовольствия. В какой-то момент корабль заходит в бухту на острове, населённом кучкой жалких оборванных дикарей, и там останавливается для мелкого ремонта. Дикари отчаянно машут руками, бросают камни и панцири черепах, пытаясь помешать высадке. Цивилизованные пришельцы усаживают их на плотик и гуманно отправляют на волю волн. Ремонт слегка затягивается, и от скуки часть людей начинает убеждать остальных, что капитан ведёт судно неправильно. Среди пассажиров и команды возникает дискуссия, перерастающая в бунт большинства против капитана.

В итоге, бунтовщики захватывают власть и объявляют виновными во всех проблемах, уже исчезнувших местных дикарей. Затем начинается делёж запасов гуманитарной помощи и мат. части корабля. Вскоре самая ловкая и наглая часть бунтовщиков захватывает основные ресурсы. Остальные на них работают за харчи. В принципе — работать не обязательно. Границы острова открыты. Можно строить плотик, и —  в открытый океан к дикарям и  акулам.

Всем становится хорошо. Новые власти жируют на бывших  гуманитарных, а теперь их личных запасах, и даже выменивают себе чего-то у вождей соседних островов, благо корабельные шлюпки и даже катер — в их руках. Оставшиеся в поте лица работают на новых хозяев, или просто бесцельно бродят где нравится, выживая по принципу: тут — нашёл, там — украл.  Правда, большая часть территории острова уже огорожена колючей проволокой, как частная собственность новых хозяев. Но место пока ещё есть. Плюс, опять же, весь океан открыт – Хочешь свободы? — Пожалуйста! Получай, сколько выгребешь….

На острове царит демократия. Для снятия напряжения в обществе бедных, ну и просто, чтобы островной народ  не застаивался, новые хозяева регулярно устраивают так называемые честные выборы — идут к одному умному, который украл корабельный рупор и начинают ему платить за право прокричать в рупор своё имя. Кто раскошеливается больше, тот и выигрывает.

Ясно, что бедных, то есть бесплатных, к рупору никто не допустит. Рупор – это бизнес, а частное предпринимательство – основа островной демократии, апофеозом которой являются честные выборы хозяев.Для её поддержания в паузах между выборами владелец рупора сам кричит в него о том, как плохо мы куда-то раньше плыли и как хорошо, что сейчас, наконец, приплыли и, кстати, пора опять устраивать честные выборы. При должном и долгом нажиме на слово «честные» в головах слушателей возникает всплеск положительных эмоций и  им уже становится всё равно, кого из хозяев они на этот раз выберут хозяином всех хозяев. Главное – честно. 

Кроме выборов периодически случаются  и другие развлекательные мероприятия  — как, например, идея подписания ассоциации с соседним архипелагом, согласно которой островитяне  должны вырубить у себя все кокосовые пальмы. В награду  архипелажцы пришлют много пирог, на которых можно плавать в прибрежной полосе и наслаждаться каботажной свободой. 

Вообще, на острове всё есть. Даже артисты. Им позволено петь и плясать без ограничений и цензуры. Если они поют и пляшут  под барским столом, им достаются  вкусные огрызки. Это называется   выступать под патронатом хозяина. И это абсолютно не стыдно. Главное  — представлять, что над тобой не крышка барского стола, а декорированный под неё потолок бытия. Просто у него такой искусный дизайн. 

 А не хочешь представлять — иди на берег, пой, пляши, ходи колесом — полная свобода. Правда, и от огрызков тоже.

Бывший капитан судна теперь в оппозиции и регулярно призывает заканчивать ремонт и таки  плыть куда-то. Но не сильно призывает. И сразу успокаивается, когда новый кэп с мостика кидает  ему кусок–другой.

Он-то очень хорошо знает: этот  остров – конечная остановка. Корабль частично заржавел, частично разграблен и, как плавсредство, использованию уже не подлежит. Запасы, находившиеся на  его борту, подходят к концу.  Когда всё закончится, хозяева сядут на катер и уплывут на архипелаг. База там уже подготовлена. А народ на острове…. А что народ?  Некоторые на своих пирогах тоже доберутся до населённых  кусочков суши и как-то выживут; счастливицы  выйдут замуж, остальные наймутся прислуживать аборигенам. А оставшиеся будут дичать потихоньку, научаться питаться: сначала моллюсками, потом собратьями, а потом уже всем одновременно…

На этом лично у меня происходит  обрыв воображения. Что будет дальше, я, не определившись в жанре, представить не могу. Если бы вышеизложенный текст был пьесой, то я бы как сценарист закончил его такой сценой.

… Группка жалких голых полуголодных дикарей стоит на берегу, и вдруг в бухту вплывает огромный корабль, везущий гуманитарную помощь куда-то в дальние земли. Из разговора спустившихся на берег людей становится ясно, что они решили остановиться на острове для  мелкого ремонта. В это момент дикари начинают хохотать. Долго. Дико (естественно, дикари же). Безнадёжно. Звучит фонограмма с записью чего-то жуткого и дисгармоничного. Занавес. Тишина. Взрыв аплодисментов, переходящих в овацию. Актёры, исполнявшие  роли бедных и богатых,с улыбками, в обнимку выходят на поклон.   

Последним на сцену выходит Карл Маркс с золотым ключиком. Он срывает задник, под которым оказывается дверца в светлое и счастливое будущее, отпирает её  и все – актёры, зрители и даже директор театра организованно с флагами и транспарантами  уходят  к виднеющемуся  вдали  белоснежному красавцу-кораблю, на борту которого алыми буквами написано: «Коммунизм». Корабль отчаливает, но вскоре выясняется, что случилась небольшая поломка и нужно пристать к берегу для мелкого ремонта. И тут впереди появляется остров с удобной для стоянки бухтой….