Поведение местных жителей же довольно интересно: огромный потенциал ученых расходится ради удовлетворения низменных потребностей. Прорывов в науке не было с прошлого века! Эти существа под названием «люди» даже не вылетали за пределы своей Солнечной системы.

У них есть много странных особенностей. Например, все они носят на себе какие-то разноцветные тряпки, и даже возводят это в культ. Но, надо признаться, средства связи у них схожи с нашими (конечно, не на планетарном уровне) и представляют собой примерно те же технологии. А вот их транспорт все еще привязан к земле. Все «люди» зачем-то делятся на «страны» и поклоняются невидимому существу, которого здесь зовут «Богом» – говорят, за него они даже бомбили друг друга. Чего я вообще никак не могу понять, так это то, как они используют бомбы против самих себя. У них тут вообще достаточно высокий уровень эгоизма. Одни из «людей» голодают, другие загребают так называемые «деньги», на которые и получают еду. Слава Верховному правителю, у нас нет такой ужасной и неудобной системы.

Кстати, о Верховном правителе. Думаю, он будет рад сейчас услышать то, что я скажу: «Земля» слишком слаба и отвлечена, чтобы дать нам отпор. Захват можно начинать!

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2015

– Я согрешил – Продолжай, сын мой. – Я совершил тяжкий грех, и нет мне прощения на этой земле! Я убил… Убил живое существо. Собственноручно и хладнокровно. Я знал, на что иду, когда брал в руки этот проклятый тяжелый стул, – его ладони судорожно затряслись. – А ведь я даже не знал, что она от меня хотела. Да ничего не хотела, ничего! Она со мной не говорила, не трогала меня, не ела мою еду и уж точно не крала мои деньги – мне не за что было убивать. Теперь мне мерещится, что все вокруг презирают и осуждают меня, батюшка. Мои руки в крови, хотя она и не красная… Моя жертва страшит и пугает, хоть она намного меньше меня… А ее предсмертный крик снится мне по ночам, а ведь это и не крик был вовсе – лишь хруст! Мгновенный хруст; жестокое, жестокое убийство!

Эх, есть ли на свете не грешные люди, батюшка? Ведь то, что так тронуло меня, считается нормальным, а моя реакция кажется смешной. «Не убий», гласит шестая заповедь, но ни слова в ней нет о других существах, помимо детей Адама и Евы, а ведь они живут, дышат и умирают так же, как мы. Думаете, я мнительный? Но мне в горло не лезет кусок мяса, когда я думаю о том, как долго пускали кровь этой бедной свинье, как били током ягненка и отдирали их кожу от плоти, – на этих словах человека передернуло. – Не буду описывать все эти страшные вещи, вы их и так наверняка знаете… С чего же я начал? Ах, да! Я убил мокрицу, батюшка, задавил ножкой стула, а по дороге сюда наступил на улитку. Грешник ли я, коли отнял жизни живых существ, хотя и не нарушил ни одной заповеди? Эту длинную речь человек произносил с такой чувственностью и раскаянием, что удивленный священник еще некоторое время молчал, подбирая подходящие слова, и, наконец, медленно заговорил: – Все мы грешны, сын мой, – он откашлялся. – Но Бог простит тебя на небесах… Остальных слов молодой человек не услышал – он немедля удалился из храма. На глазах его выступили слезы, он все понял. «Не хочу прощения бога, – повторял он про себя, – хочу прощения тех, перед кем я провинился, а его мне не получить!»

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2015

Как я ее встретил? Все просто: она жила в соседнем дворе. Нас там раньше много гуляло: я, брат, близнецы Никита и Кирилл, Диас, самый старший мальчик. Из девочек были три подружки (их имена я не помню), но они были глупыми, всё играли в куклы, не то, что Диана. Диана… Так ее звали. Она любила мороженое. Я это знал,

потому что все время за ней наблюдал. И вот однажды, когда у нас были гости, мне дали денег «на мороженое», и я купил его. Диане. Тогда-то мы и познакомились и стали дружить, или, как у нас говорили, играть вдвоем. Она научила меня кататься с горок, прыгать с качели, свисать с перекладины на одних ногах. В моих глазах она была идеальна! Красивая, маленькая и очаровательная, она носила белые шортики, которые всегда пачкала, и заплетала русые волосы в косички. Но больше всего я любил, когда Диана читала мне свои книжки. Бывает, прибежит воскресным утром в наш двор, встанет под моим окном, и кричит своим тоненьким голосом: «Русла-ан! Выходи!». Я вставал нехотя, но с удовольствием шел с ней в беседку, чтобы послушать очередной рассказ. Час был ранний, и ни детские возгласы, ни подростки, играющие в футбол, не мешали мне наслаждаться голосом моей подруги. А птицы пели в унисон, и казалось, словно она не говорит, а поет, будто птичка, нежную успокаивающую мелодию. Такой она мне запомнилась навсегда.

То лето было волшебным, и самые теплые воспоминания у меня вызывают мысли о нем. Вот наш двор: простая, старая, но милая сердцу детская площадка, окруженная деревьями с густыми зелеными кронами, под которыми любят сидеть старушки в жаркий день, а в центре наша беседка. Сквозь ветхую крышу проскальзывают солнечные лучи и освещают страницы потрепанной книжки со сказками, которые переворачивают маленькие детские пальцы…

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2015

Радиоприемник весь день издавал шумы и помехи, и надежда услышать хоть какие-нибудь новости стала совсем призрачной.

Сейчас ребятня жевала сухой хлеб, который старик только-только достал из своих запасов. Выходить на улицу запрещалось. Он один, как самый взрослый, покидал подвал в поисках еды.

Сейчас же погруженный в свои мысли, старик то и дело крутил колесико приемника. Это уже стало своеобразной традицией на протяжении трех месяцев молчания. Дряхлый аппарат, ничуть не уступающий в возрасте своему хозяину, изредка попискивал, но ничего нового не говорил. Глаза, уже привыкшие к темноте подвала, следили за сиротами, которые старались как можно скорее расправиться с черствыми корками. У них отняли все: семью, друзей, дом…и осталась только жизнь, такая бесцветная и серая.

Старик вновь отвернулся, размышляя о том, что он может им еще дать. У него было не так много сил и времени, а война, казалось, и не думала заканчиваться. Единственная молитва, обращаемая к Всевышнему, была лишь позволить прожить ему хотя бы еще немного. Смысл его существования сконцентрировался на десяти сердцах, которые продолжали биться, пока он был рядом.

Наконец, после вращения колесика, раздался голос, который то и дело прерывался помехами. Вздрогну в и, ощутив такое сильное волнение, что дыхание сперло, старик полностью сконцентрировался на радиоприемнике, пытаясь выловить сигнал и понять сообщение. Он боялся потерять весть, которая должно быть, летела из одного города в другой.

-Да…да….

Старик продолжал прислушиваться, пока внезапно не разобрал это одно единственное слово. В его глазах появились слезы.

«Победа».

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2014