«Наверное, богом быть трудно, но точно так же сложно быть зрителем, который подходит к такому гигантскому произведению, каким является этот фильм. Посмотрев фильмы Германа, можно смело утверждать, что фильмы Тарантино являются всего-навсего продукцией Уолта Диснея», —

так, по словам главы Римского фестиваля Марко Мюллера, написал в своей рецензии о фильме российского режиссёра Алексея Германа старшего «Трудно быть богом» знаменитый итальянский учёный-философ, историк-медиевист, специалист по семиотике, литературный критик и писатель Умберто Эко.

Ввиду того, что «Имя розы» Умберто Эко вместе с повестью братьев Стругацких «Трудно быть богом» входит в «золотой запас» практически каждого постсоветского читателя хороших книг, то можно смело считать нас попавшими в компанию старых знакомых, а значит, мы тоже имеем право включиться в разговор.

Куба далеко, Аркарнар — рядом

Стругацкие удивительным образом умели ставить в своих приключенческих научно-фантастических  книгах краевые философские проблемы. А проблема философская отличается от житейской, кроме всего прочего, ещё и тем, что она постоянно возникает на каждом новом витке развития человеческого общества. В момент написания (1964 год) и, соответственно, первых лет чтения повести «Трудно быть богом» казалось произведением о том, как совершенные люди коммунистического будущего прилетели помогать народу какой–то планеты типа острова Кубы построить коммунистический рай. Сейчас, после временной отмены строительства коммунизма, ситуация воспринимается несколько шире.

Добро и кулаки

Напомню: основной вопрос, формально декларируемый авторами: Имеет ли право сильный и добрый вмешиваться в историю  другой цивилизации и сражаться со злом до истребления последнего, если это чужое зло?

В повести Стругацких чистое, безусловное зло очевидно и намеренно дистанцировано и локализовано. Иными словами, с чем бороться – ясно. Как – тоже. Однако герои-земляне из книги хотели, чтобы жители  Арканара сами эволюционировали, отрастили себе своё личное добро с кулаками и избавились от зла тоже сами.

Жизнь или борьба?

Однако давайте попробуем взглянуть на эволюцию планеты как на метафору эволюции индивидуального человека. Мы ведь тоже, в известном смысле, планеты… В начале жизни большая часть наших «америк» не открыта. А их постепенное открытие, расширение внутренней ойкумены — и есть жизнь. Мы по-настоящему ценим только то, что достаётся в результате множества усилий. Если человек после десяти лет мыканий по свету заработал на квартиру — она для него ценность. Но все эти годы он и не жил как бы! Он тяжко трудился, зарабатывал. А другой, у которого было своё жилище, в это время открывал свои америки, читал книги, любил, растил детей в уюте, уделяя им внимание. Иными словами, жизнь в жёсткой борьбе за выживание – это как бы и не совсем жизнь. С точки зрения самореализации, так точно.

Почему коммунизм прекрасен как идеал? При коммунизме человек занимается 4 часа освобождённым трудом, то есть тем, к которому его влечёт внутренняя потребность, а не  необходимость зарабатывать. А после трудового утра, когда сил ещё много, можно с помощью общения с произведениями искусства или занятий личным творчеством реализовывать в себе человеческое, то, что в большинстве из нас сейчас остаётся так до конца и не открытым и проявляется в виде неясной тоски по чему-то невысказанному.

Было бы идеально, если бы сейчас разверзлись небеса, с них сошли бы всемогущие добрые и справедливые инопланетяне и установили на Земле коммунизм. То есть такой строй с 4 часами занятий освобождённым трудом и повсеместным творчеством. И мы бы тут все жутко расстроились, если бы они, имея такую возможность, улетели обратно, предоставив нам тут возиться самим.

Ещё про неочевидное кино: Георгий Данелия «Кин-дза-дза!» — импровизация на тему

Что же увидел Эко?

К слову,  дед Умберто Эко был подкидышем и по принятой в то время в Италии практике ему была присвоена фамилия-аббревиатура от Ех Caelis Oblatus, то есть «данный небесами». Так что кое-что к нам с небес таки падает. А его внук, столь высоко оценивший работу Алексея Германа, вроде никогда в особых симпатиях к коммунизму замечен не был. Тогда представителями какого справедливого общества стали для Эко земляне, прилетевшие на Арканар?

У меня есть серьёзные сомнения, что это было чего-то типа нынешнего общества потребления с его жизнью под флагами неуёмного стяжательства, но очень развитое… И всё же большой ученый и интеллектуал-философ увидел что-то очень близкое себе в фильме Германа…

Так какое же оно — кино снятое во времена развитого антикоммунизма, о людях не случившегося коммунистического будущего режиссёром, не имевшим никаких оснований любить современных ему строителей  коммунизма? О чём там?

P.S.  Премьера состоялась. Вот одно из авторитетных мнений о фильме:

Борис Акунин: Эффект Германа