Антон Павлович живал в Сумах, авторитетно хвалил Луку и Псёл —  «Аббация и Адриатическое море великолепны, но Лука и Псел лучше»  – сегодня это знаменитое чеховское выражение уже не так актуально, но по-прежнему приятно греет местные сердца.

Однако не везде Чехова любят так же почтительно. Стоило Антону Павловичу написать:«Томск — скучнейший город… и люди здесь прескучнейшие…Город нетрезвый, красивых женщин совсем нет, бесправие азиатское…Томск гроша медного не стоит», — и томичи  обиделись. Но не тупо, а симпатично так обиделись и с иронией ответили великому писателю, воздвигнув ему смешной контактный памятник.

Расположен он около ресторана «Славянский базар», на посещение которого в 1880 году Чехов отреагировал так: «Обеды здесь отменные, в отличие от женщин, жестких на ощупь»

Существует легенда, что Чехов потерял в Томске калошу. Поэтому памятник работы скульптора Леонтия Усова изображает писателя в пальто, шляпе, пенсне, с зонтиком и … босиком.

В Сумах тоже бывал один, безусловно, большой  писатель, написавший о нашем городе следующие милые строки:

«Представляете ли вы себе скверный южный уездный городишко? Посредине этакая огромная колдобина, где окрестные хохлы, по пояс в грязи, продают с телег огурцы и картофель. Это базар. С одной его стороны собор и, конечно, Соборная улица, с другой — городской сквер, с третьей — каменные городские ряды, у которых желтая штукатурка облупилась… наконец, с четвертой стороны впадает главная улица, с отделением какого-то банка, с почтовой конторой, с нотариусом и парикмахером Теодором из Москвы. В окрестностях города, в разных там Засельях, Замостьях, Заречьях, был расквартирован пехотный полк, в центре города стоял драгунский. В городском сквере возвышался летний театр. Вот и все».

Процитированная нетленка является частью автобиографического рассказа Александра Куприна «Как я был актёром». Поиздержавшийся герой рассказа был вынужден наняться в местный театр, где успеха не сыскал, потому что:

«Боже мой, как они все отвратительно играли! Все они были бессердечны, предатели и завистники по отношению друг к другу, без малейшего уважения к красоте и силе творчества! Каким путем нравственного падения могли дойти эти люди до того, чтобы потерять стыд своего лица, стыд голоса, стыд тела и движений!»

Тогда в сумском театре давали спектакли практически каждый день. Одна репетиция перед премьерой считалась нормой, а две – уже особо длительной  подготовкой.Телевизоров с мыльными сериалами не было — их заменял театр.

Разумеется, выучить текст роли за день было невозможно. Войти в образ и перевоплотиться — тоже. Актёры делились на амплуа и играли фактически одних и тех же персонажей, только в разных костюмах и сюжетах и произнося в разных спектаклях разные тексты вслед за суфлёром.

В свете вышеизложенного, возникает резонный вопрос: А почему  в Сумах до сих пор нет контактного памятника Куприну?  

По примеру томского Чехова его можно было бы сделать немного забавным. Тем более, что глядя на сумские контактные скульптуры работы харьковского скульптора  Эльданиза Гурбанова, порой думаешь: это уже юмор или он серьёзно так видит?

Вот ему бы Куприна и поручить. И в Сумах бы появился памятник ещё одному великому писателю, день рождения которого, кстати, 7 сентября.

В том же рассказе Александра Куприна, который, к слову, описывает Сумы 1998 года, есть и такие строки:

« …надо еще прибавить, что и самый город с его думой и реальным училищем, а также сквер, и театр, и мостовая на главной улице — все это существует благодаря щедротам местного миллионера и сахарозаводчика Харитоненко«.

Интересно, если к нам сегодня какой-нибудь будущий великий писатель заедет, что он напишет?  Благодаря кому или чему существуют нынешние сумские красоты и достопримечательности? Лушпе? Епифанову? Щербаню? Но они же тратили не своё, а государственное. А кто из нынешних богатых за «свои кровные» построил в Сумах больницу или театр?

Впрочем, это уже другая тема.