Собрались разные люди: родственники, коллеги по работе, друзья, земляки, знакомые. Разумеется, атмосфера светлой грусти чувствовалась и в лицах, и речах. Впрочем, хотя самого Юрия Царика формально не было в зале, на деле он всё же присутствовал, читал стихи с экрана проектора и глядел с портрета, написанного Ириной Проценко.

Причиной и основной темой встречи была, конечно, память о талантливейшем человеке. А формальным поводом стала презентация новой книги стихотворений Юрия Царика «Прощання без прощання». Это десятая книга сумского литератора. Первые восемь были прозаическими. Девятая и десятая (последняя, посмертная) – поэзия.

Ранее мы писали: Отзвук характеров чеховских героев-интеллигентов в прозе Юрия Царика

Книга писалась автором ровно два года и пять дней с 1 октября 2012 года по 5 октября 2014 года, когда счёт времени земной жизни поэта шёл уже на часы. Он спешил, часто работал по ночам, ощущая скорый уход. К слову, нынешняя встреча состоялась ровно через год после фатальной даты.

Сборник увидел свет, благодаря людям, имена которых стоит назвать. Составители – Галина Царик и Леся Тесленко, редактор  — Александр Вертиль, художник – Олег Солдатенко, корректор – Владимир Петрухно, компьютерная верстка – Раиса Почтарева.

Как сказала супруга поэта Галина Царик:

«Когда люди «уходят», они закрывают глаза, но открывают глаза тем, кто остался. Эта книга именно такое открытие».

Творческий вечер начался  с авторского исполнения песни известного сумского композитора Сергея Коноза на стихи Юрия Царика, продолжился воспоминаниями, а завершился стихотворениями, которые звучали из уст Галины Царик. Стихи лились непрерывным потоком и сложно было остановиться, каждое казалось важным, насущным и обязательным для прочтения именно сейчас.

Ранее мы писали: Юрій Царик згадує

Юрий Царик был человеком с непростой судьбой. Родился он на Черниговщине, учился в Сумском пединституте им. Макаренко (русский язык, литература и немецкий язык). Преподавал там же иностранный язык. Считался частью городского творческого бомонда, был популярен среди местной «элиты» как поэт. А потом пришли времена политических репрессий и гонений на украинскую творческую интеллигенцию. А с ними и тюрьма по несправедливому приговору-наговору.

Как литератор Юрий Царик был художником огромного таланта и масштаба. Язык его произведений афористичен, метафоричен и, в то же время, точен. Образность, юмор (в диапазоне от иронии до сарказма) и острое чувство высокой космической правды делают его новеллы и стихи глубокими и вечными текстами.

Времена меняются, а волнующие людей вопросы остаются и каждым новым поколением решаются как бы с нуля. Именно о них, о вечных проблемах и говорил Юрий Царик, писатель явно недооценённый на своей родине. В этой связи стоит вспомнить, что Царик был выходцем из того же золотого поколения истинных украинских интеллигентов, интеллектуалов-шестидесятников, что и Геннадий Петров, Владимир Затулывитер, Анатолий Семенюта и Микола Данько. Все они мечтали о процветающей Украине, но в том государстве, которое назвалось её именем, им не нашлось места для жизни.

 Ранее мы писали: Юрій Царик про поезію Миколи Данька

Всю жизнь Слово было его Богом. Проявлялось это через работу журналистом, тележурналистом, в написании прозаических и поэтических книг. А в итоге получилось так, что человек по имени Юрий Царик завершил своё земное существование. А его слова живут и приходят к людям. И что может быть большим счастьем для писателя?

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Она как человек: за достаточно простым внешним видом содержит практически бесконечную вселенную смыслов. Речь идёт, разумеется, о хорошей книге. Такая книга пишется не один день – за это время автор успевает продумать тысячи разных мыслей, и все они так или иначе оставляют след под обложкой.

А потом эти смыслы распускаются, каждый в свой черед. И переплетаясь, рождают нечто новое,  непредсказуемое для автора. Порой они могут вознести его на вершину славы и популярности. Как,   к примеру, далеко не самый лучший роман Набокова «Лолита».

А иногда книга убивает создателя. Причём есть такие писатели, как, скажем, Олесь Бердник, которые вели активную борьбу против существующего режима и самой своей жизнью провоцировали ответные шаги от власти.

А есть авторы, максимально отделявшие себя от политики, внешне лояльные, но ими написанные книги оказались сильнее их. Одна из таких историй широко известна. Она случилась после того как Борису Пастернаку присвоили Нобелевскую премию за «Доктора Живаго». А через некоторое время, после всесоюзного «осуждения», когда от Пастернака на дорожках в Переделкине стали отворачиваться даже старые знакомые, он заболел и уже не смог подняться. Таким образом, книга фактически убила писателя.

Очень похожая история случилась с украинским поэтом Миколою Данько. Будем писать его имя в украинской транскрипции, чтобы подчеркнуть, что Данько был именно украинским поэтом и, кроме того, Николаем его называл в своем одиозном докладе первый секретарь сумского обкома КПУ Вольтовский, давший фактический «фас» последующим событиям.

А события оказались трагическими  для поэта. Эта история случилась совсем недавно, в 1967 году, многие свидетели её живы, существует немало воспоминаний, поэтому нет смысла пересказывать все детали. Их легко найти в интернете. Опишем только последовательность событий. 

К 1967 году Миколе Данько исполнился сорок один год – непростой возраст для любого человека, однако внешне в социальном плане у него всё складывалось благополучно. Фронтовик, уважаемый человек, за плечами уже один сборник стихов, в настоящем – работа завотделом в сумской областной газете «Ленинская правда».

Многие подписывались на эту газету, потому что только при условии подписки на ЛП можно было выписывать «Литературку» или журнал «Юность». Читать весь этот идеологический винегрет было, конечно, невозможно. Зато каждый номер ЛП  внимательно изучали в партийных органах. И уж если там писали о какой-то проблеме, то проблема решалась мгновенно.

Из сказанного вытекает, что работавший не на последней должности в престижном месте Микола Данько был достаточно адаптированным к советской системе и даже влиятельным человеком. И книжки тогда государство не каждому публиковало. А Данько к моменту начала трагического поворота свой судьбы был автором уже двух поэтических книг: «Зоряне вікно» и «Червоне соло» — совсем небольшая книга на 90 страниц, формата А 6 в мягком переплёте…

Именно после выхода «Червоного соло» всё и началось. Вскоре последовало вышеупомянутое выступление первого секретаря  обкома КПУ Бориса Вольтовского, который в пух и прах разбил «Червоне соло» с идеологической стороны, проявив при этом, надо сказать, недюжинную фантазию, потому что увидеть во вполне идеологически нейтральном сборнике стихотворений антисоветчину и национализм мог только человек с сильно развитым в сторону извращения воображением.

Но слово было сказано – и пошли дела. Вскоре практически весь тираж был изъят и уничтожен. Автору удалось выкупить и раздарить друзьям лишь малую его часть. А далее началась беспрецедентная травля самого поэта, которая продолжалась почти 20 лет и закончилась только в годы перестройки, когда Микола  Данько, в общем-то, был уже сломлен и морально, и физически.

Правда, в 1991 году вышла третья книга поэта –  «Й сонця прихилив би», но это уже в большинстве своём были, скорее, не стихи, а рефлексии гонимого властью человека.

Вышеизложенное приводит к трём выводам.

Вывод первый, политический. Мы, в наших нынешних вечных скандалах  вокруг материального, забываем, что имеем бесценную возможность жить во времена свободы слова. Относительной, конечно. И сейчас есть много запретных тем. Но всё же….

Вывод второй, философский. Хорошая книга обладает некой магией, которая находится за строчками. Под словом «книга» надо понимать всё – дизайн, тексты, то есть  книга – это такая организация пространства, которая получает способность влиять на окружающий мир. И поэтому надо быть осторожными при выпуске книги. Это как приручать дикого зверя.

Вывод третий, человеческий. Сумчане имеют долг перед поэтом и гражданином Миколой Данько. Он же не неудачник. Его судьба стала одной из искр, от которой разгорелось пламя нынешнего времени относительной свободы.

Травили Данька не московские коммунистические начальники и не кагэбисты с Лубянки. И даже не киевские, а сумские. Многие из них до сих пор ходят по улицам нашего города.  Поэтому сумчане обязаны вернуть долг поэту. А это можно только одним способом. Настоящему поэту нужно, чтобы его книжка пришла к людям. Следовательно, необходимо эту книгу – «Червоне соло» — переиздать.

Увы, все наши обращения относительно переиздания к господам, пришедшим на смену товарищу Вольтовскому успеха не имели. Зато именем Миколи Данька была названа, точнее переименована, одна из улиц в Заречном районе. Хотя он жил в Ковпаковском. И даже на мемориальную доску власти потратились.

Но это же был поэт! Причём надо понимать, что в Советском Союзе графоманов не издавали. То есть это был настоящий хороший поэт. Что само по себе огромная редкость. Его творческое наследие — литературное достояние державы. Кроме того, любой истинный поэт скажет, что главное — его стихи. Они его памятник, память и продолжение земной судьбы.

К сожалению, нынешняя властная бюрократия, издавая тонны чего-то, сразу становящегося макулатурой, так и не удосужилась изыскать возможности переиздать книгу поэта Миколи Данька. Чтобы вы представляли — речь идёт о сумме в 30-35  тысяч грн максимум.

Ещё по теме: Юрій Царик про поезію Миколи Данька