Я одиноко курю. Предо мною река, а за спиною – белоснежное поле. И пепел, вместе со снегом, падает в воду. Вот так вот: я остановился здесь и теперь не знаю, куда так долго шёл.

И кому я так долго лгал?

Тихая рябь на воде успокаивает меня и баюкает. Я сижу, вдыхая табачный дым, и жгу крохотный костерок. Намокший под дождями хворост горит плохо, но мне ни сколь ни жаль этого скупого тепла! Что-то другое, что-то иное греет меня сегодня.

Я вспоминаю любимые книги, но странно – я не помню ни слова. Быть может, поэтому так необычно легко, так просто, так тихо, так светло и так по-настоящему чисто?.. Вот падает снег, и всё становиться ясным: это миг между жизнью и смертью*…

И я пью… Как знать, быть может в горних чертогах так мною играют боги? И этот мой осенний каприз – для них лишь простая, пустая забава?… Я пью. Я зову в пировальщики реку…

Я считаю минуты, я сбился со счёта, пока считал дни. Но вот – камыши покрываются снегом, и значит не о чем больше жалеть. Перед входом в бессмертие ещё печалят ли нас могилы? Мотылёк, вспыхнувший в пламени – охваченный Светом, разве он умирает? Вот, по тёмной воде плывёт предо мною осенний, запоздалый листок, – а ведь и он плывёт к Океану, понимаю вдруг я…

Река… Неспешное, замирающее теченье – ты прекрасная сказка в берегах скептицизма. Ты единственный правильный выход и единственно верный путь. Медленная река, ласкаемая снегопадом – я вхожу в твою воду, и замирает дыханье. Снег никому не расскажет, а берег не вспомнит. Как славно! – уже не знать своё имя… Как это славно – двигаться вниз по теченью!

Я курю у воды. Я пью воду. И только одно теперь знаю: долгие, долгие жизни я стремился к Прекрасному.

И Прекрасное – оно всегда меня ждало…

Стало быть, так. Стало быть, хорошо.

* – перефраз Танэда Сантока: «Между жизнью и смертью / всё падает, падает снег…» (пер. А. Долина).

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

— Ты куда идёшь?

— К себе иду. Я всегда к себе иду.

— Давно идёшь?

— Да постоянно.

— А можно я тоже к тебе пойду?

— Можно, но вот только тебе не понравится.

— Как это так? Тебе же нравится идти к себе?

— А вот тебе не понравится, говорю. Ты пойдёшь ко мне, но отдалишься от себя. Ты увидишь мой мир, но забудешь свой. Хотя по-прежнему будешь принадлежать ему. Ты будешь тосковать по своему миру, каким бы прекрасным не был мой мир. Ты всегда будешь желать прийти к себе. Ты никогда не забудешь свой мир.

— А тебе никогда не хотелось увидеть настоящий мир?

— Настоящий?  Ты думаешь, что то, что ты видишь, это настоящий мир? Нет ничего настоящего.  Все твоя большая фантазия, ограниченная рамками твоей дозволенности, твоего ощущения бесконечности.

Только слепой видит истину там, где зрячий теряется в сомнениях. Ибо сомнение и туманность и есть предвестники правды.

-Что делать, когда не знаешь куда идти? А раньше ты знал свой путь?

-Возможно…

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Западные окна дома выходят на кладбище. Но между ними и могилами – луг, занесенный снегом. Снег идет уже целый день.

Там, на погосте, есть крохотная могилка младенца Ильюши, с одной только датой. Сегодня, множество лет спустя, этот мальчик был бы почти ровесник тому, кто смотрит из окна на белое: снег, луг, деревья, небо. Там, на погосте, где холмик Ильюши, тишина. Даже снег на этой могилке кажется теплым. Весной тут цветет тенистая вишня, и когда лепестки ее цветов летят на нагретую землю, душа замирает.

Ильюша никогда не был рядом с нами. Но, однажды встретив, я уже не могу его позабыть.

Снег покрывает землю, снег, похожий на вишню.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Военный самолет-разведчик «Лайтнинг» P-38 как будто навеки застыл в небе над морем.

Игрушечный бой окончен. Окопы, вырытые красным совочком, залиты мутной водой лужи, над грязной поверхностью которой торчат автоматы, каски и руки железных солдатиков. Деревянные танки разбросаны по побережью.

Игрушечный бой окончен, и ненужная более армия уже позабыта своим полководцем. Маленький мальчик устал. Он уже не хочет поднимать в атаку своих железных гвардейцев с облупившейся краской и отломанными головами.

Вчера папа подарил ему другую игрушку – аккуратно склеенную модель военного самолета. Мальчик осторожно держит ее на вытянутой руке высоко над головой, представляя, что под серебристыми крыльями не мутная, глинистая вода, а голубая океанская гладь. И небо над ним, такое высокое и необъятное, все исполнено счастья, свободы и мира.

Кажется, «Лайтнинг» P-38 как будто навеки застыл в этом безоблачном небе над мутной водой лужи, над игрушечными танками, над игрушечной смертью…

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»