В истории искусства женщины, профессионально занимающиеся живописью – исключение, по крайней мере, до конца XIX столетия. Патриархальное европейское общество не предполагало, что представительница прекрасного пола может взять в руки кисть и зарабатывать себе на жизнь, рисуя картины или расписывая церкви. Разве что в XVIII веке частью великосветского образования девушек стало умение рисовать акварелью – но акварель не считалась настоящей живописью, многие мастера полагали ее несерьезным развлечением.

Софонисба Ангиссола, родившаяся в Кремоне в 1532 году, считается первой итальянской профессиональной художницей.

Уже само имя подчеркивает ее уникальность: Софонисба родилась в семье аристократов, настолько увлеченных древней историей, что им не казалось странным дать дочери имя в честь жительницы Карфагена, героини романтической любовной истории, пересказанной такими авторами, как Полибий, Тит Ливий, Диодор Сицилийский и т. д.

Впрочем, ее отец носил имя Амилькар (Гамилькар) – в честь знаменитого Гамилькара Барки, отца самого Ганнибала. У Софонисбы было пять младших сестер (Минерва, Европа, Лючия, Елена и Анна Мария) и брат Газдрубал.

Практически все дети в семейства Ангиссола хорошо рисовали, писали стихи, и оставшийся вдовцов Амилькар (его жена, Бьянка Понцоне, умерла через пять лет после рождения Софонисбы) постарался дать им лучшее по тем временам образование, а заодно поощрял их занятия живописью (только у Минервы дела не заладились, а остальные сестры оказались весьма талантливы). Вообще-то, лучшей художницей в семье считалась Лючия, быстро прославившайся в родном городе как мастер портрета, но она умерла от болезни в возрасте около 25 лет. Джоржо Вазари, художник и первый историк живописи и скульптуры итальянского Возрождения, посетил дом семейства Ангиссола после смерти Лючии, видел ее картины и очень лестно отозвался о них.

Но прославить семью далеко за пределами Италии выпало именно Софонисбе. В то время, как ее сестры, одна за другой, отказывались от увлечения живописью (Елена постриглась в монахини, Анна Мария и Европа вышли замуж и отложили кисти и краски), она продолжала усердно трудиться.

Учителя: от малоизвестного Кампи до легендарного Микеланджело

Дочери живописца было чуточку проще стать художницей. Катарина ванн Хемессен в Нидерландах, знаменитая Артемизия Джентилески, с которой Софонисба встретится в старости, Лавиния Фонтана – все они родились в семьях известных портретистов и пейзажистов. Амилькар Ангиссола был обычным аристократом, и многие воспринимали то, что его дочери обучаются у профессиональных мастеров кисти, просто как развлечение.

Софонисба Ангиссола, как и ее сестра Елена, сперва училась у Бернардино Кампи, довольно известного художника XVI века, одно время работавшего в Кремоне. Ее обучение в мастерской этого художника началось в 14 лет. Считается, что несколько лет спустя она нарисовала свою первую известную картину, получившую название «Бернардино Кампи рисует Софонисбу Ангиссола». Этот двойной портрет запечатлел ее учителя в тот момент, когда он рисует портрет своей ученицы. Однако через несколько лет Кампи покинул Кремону, и девушка отправилась в мастерскую еще одного местного мастера, Бернардино Гатти. У нового учителя она занималась около трех лет, когда, наконец, поняла, что больше ей нечему учиться в родной Кремоне.

Софонисбе было двадцать два года. Она отправилась в Рим.

У юной художницы не было в Вечном городе родственников, влиятельных патронов, даже любовников, которые могли бы давать ей заказы. Но мастерство говорило само за себя: некий знакомый Софонисбы показал ее работы самому Микеланджело Буонаротти. Титану Возрождения было семьдесят девять лет, он был живой легендой, и все же художник снизошел до картинок никому неведомой особы из провинции. Рисунки его заинтересовали, он предложил девушке изобразить плачущего ребенка – та с блеском выполнила задание, нарисовав картину «Мальчик, укушенный раком», и на два года стала ученицей Микеланджело.

Стоит отметить, что и Кампи, и Гатти были, в первую очередь, мастерами портрета. Они учили Софонисбу рисовать людей, и именно в портретном искусстве ей удалось преуспеть более всего, хотя в ее творческом наследии есть и картины на другие темы, особенно религиозные. С другой стороны, будучи женщиной, она не могла изучать анатомию или практиковаться в изображении с натуры обнаженных людей – Италия была достаточно консервативна в этом вопросе. Но как нарисовать классический сюжет, снятие Христа с распятия, не имея навыков в изображении обнаженной мужской фигуры? Именно поэтому религиозные картины художницы не настолько выразительны, как портреты матери, сестер, римских аристократов и священников, испанских принцесс и придворных грандов, групповые изображения ее собственной семьи.

Признание: фрейлина-художница

Наконец, к молодой художнице пришло признание. В 1558 году, в возрасте двадцати семи лет, ее приглашают в Милан, чтобы нарисовать портрет Фернандо Альвареса де Толедо, третьего герцога Альба, героя Итальянских войн, которому суждено будет войти в историю как кровавому палачу Нидерландов. Пользующийся в тот момент полным доверием испанского короля герцог рекомендует своему монарху сделать Софонисбу придворной художницей. Однако штат мадридского двора не предусматривает никаких художниц, королевский живописец должен быть мужчиной, а госпоже Ангиссола предлагают занять место фрейлины при королеве Елизавете II Валуа, третьей жене испанского короля Филиппа II. Она согласилась, так как никто не планировал запретить ей рисовать – наоборот, все были с этим согласны. Только пост придворного художника не для нее, так как она женщина, а в остальном – никаких проблем.

К тому же место живописца при мадридском дворе уже было занято Алонсо Санчесом Коэльо. Но Софонисба быстро добилась сначала неофициального, а затем и вполне официального разрешения помогать ему, причем вскоре речи о помощи уже не шло, это было сотрудничество двух равных по таланту и мастерству профессионалов, и до сих пор историки живописи теряются, не в силах определить, какой из многочисленных придворных портретов того времени нарисован Коэльо, а какой принадлежит кисти Ангиссола. Правда, ей приходилось и заниматься прямыми обязанностями фрейлины: например, после смерти испанской королевы в 1568 году Софонисбу назначили воспитательницей осиротевших принцесс. Но время рисовать у нее все равно находилось, и количество работ этого периода весьма велико.

Филипп II, впрочем, решил однажды, что незамужняя фрейлина, да еще и художница – это неправильно. Он планировал собственный брак с Анной Австрийской и в то же время настаивал на том, чтобы воспитательница дочерей его предыдущей жены тоже вышла замуж.

Мы ничего не знаем о личной жизни Софонисбы Ангиссола во время ее пребывания в Мадриде. Да и была ли вообще у нее какая-либо личная жизнь? Она была независима, ее творчество пользовалось признанием, и в чем-то ей, наверное, даже можно было позавидовать. Художнице тогда исполнилось уже 38 лет, по меркам эпохи она была старой девой, но принципиально противиться королю она не собиралась и сыграла свадьбу с неким доном Франциско де Монкада, тесно связанным с Сицилией и, хоть и испанцем по происхождению, но, скорее, итальянцем по духу. Говорили, что муж всецело одобряет то, что его жена – не только домохозяйка, но и известная художница. Они жили вполне счастливо, хотя пылкой любви между ними не наблюдалось, однако в 1579 году дон Франциско умер от чумы, и Софонисба стала 47-летней богатой вдовой.

…и жили они долго и счастливо

К тому моменту они уже покинули Испанию и, вернувшись в Италию, примерно год жили в Палермо, наслаждаясь покоем после суеты и интриг дворца. Филипп II официально освободил Софонисбу от каких-либо обязанностей перед двором, положительно отнесся к ее решению отправиться на родину, да еще и велел выплачивать ей солидную пенсию. Казалось бы, что остается одинокой женщине? Только спокойно доживать оставшиеся годы. Однако художница решила иначе.

В том же году она отправилась в родную Кремону, наняв для этого судно генуэзского капитана Горацио Ломеллино, которому на тот момент было 32 года. Дальше начинается мыльная опера со счастливым концом: Софонисба влюбилась, а Горацио ответил ей взаимностью. В итоге, до Кремоны художница так и не добралась. Вскоре они сыграли свадьбу в знаменитой своей Падающей башней Пизе, объединили капиталы (Горацио не был беден), стали получать неплохие барыши от торговли, купили огромный дом в Генуе, где для Софонисбы была оборудована первоклассная художественная мастерская. Позже из Генуи они переехали в Палермо.

Если в Риме и Мадриде она, в основном, писала портреты, то теперь ее увеличением стали картины на религиозные темы. В это время Софонисба Ангиссола не очень нуждается в деньгах, поэтому значительно реже берет заказы, больше рисует для души, хотя порой из-под ее кисти все еще выходят портреты.

Им с мужем было уготовано 45 лет счастливой совместной жизни, т. е. Софонисба Ангиссола прожила почти 93 года – практически немыслимый для того времени срок. Примерно в 88 лет она начала страдать от катаракты – именно в этом возрасте художница создала свой последний автопортрет.

Периодически ее посещали гости, коллеги по цеху, например, знаменитая Артемизия Джентилески, которую нередко называют первой феминисткой. Приехал к пожилой Софонисбе и Антонис ван Дейк, оставшийся в полном восхищении от визита. Он не только нарисовал ее портрет, но и записал в дневнике, что, несмотря на возраст (ей на тот момент было 92 года), она сохранила ясность мышления, а многие советы госпожи Ангиссола пришлись ему по душе.

В 1625 году художница умерла. Семь лет спустя Горацио Ломеллино заказал надпись на надгробном памятнике, которая гласила: «Софонисбе, моей жене, что причисляется к самым блестящим женщинам, преуспевшей в том, чтобы рисовать людей. Горацио Ломеллино, опечаленный утратой своей величайшей любви, посвящает этот скромный дар столь великой женщине».

От: ИРА

Ещё о художнице, удивившей мир: «Американка доказала, что в 76 лет жизнь только начинается»