Стоял прекрасный июльский вечер. Солнце клонилось к закату, слышался лёгкий всплеск волн и отдалённый гомон голосов на пристани. Джемма сидела на балконе за чашкой зелёного чая и размышляла. Она снова вернулась в этот прекрасный южный город, хотя для неё, тогда, несколько лет назад он и не был столь прекрасен, точнее, даже не город, а события, которые развернулись по приезде. Но, несмотря на это, через каких-нибудь, четыре года, она снова вернулась сюда, как будто какая-то неведомая сила настойчиво звала, влекла и манила, как русалки затягивают в свои сети отважных мореходов и губят целые корабли. Джемма сделала небольшой глоток, отставила белоснежную чашку и вдруг стала пристально вглядываться вдаль, как будто увидела что-то или кого-то до боли знакомого. А может быть, ей только почудилось, может быть, это был просто плод её фантазии, навеянный прошлыми воспоминаниями. Джемма увидела фигуру мужчины, которая показалась ей знакомой, всего лишь фигура, мало ли похожих фигур, тем более что, она совсем не могла рассмотреть лица с такого расстояния. Фигура завернула за угол и исчезла из поля зрения. Джемма попыталась отогнать навязчивые мысли и подумать о чём-то другом. Скоро вернётся Полина, и они пойдут на ужин, их первый ужин здесь, после четырёх лет отсутствия, всё только начиналось…..

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвался лёгкий ветерок, заколыхавший бледно-розовые гардины. В дверях появилась девушка, жгучая брюнетка, которая была очень хороша собой. Высокая, стройная, с огромными карими глазами и взглядом, который, словно рентген, просвечивал вас насквозь. Это была Полина.

Джемма медленно поднялась с кресла и шагнула в комнату навстречу подруге.

«Ты всё ещё не одета?» — выпалила с порога Полина.

«А что, мы куда-то торопимся?» — попыталась возразить ей Джемма, хотя прекрасно понимала, что спорить с подругой бесполезно.

«Сейчас буду собираться», понимая, что пути к отступлению нет и быть не может, пролепетала Джемма, и направилась к платяному шкафу выбирать наряд.

«Жду тебя на террасе», — выпалила Полина и решительно шагнула к двери.

Джемму разбудил настойчивый телефонный звонок.

«Ну, сколько можно спать, у нас самолёт через три часа»,- просто вопила в трубку Полина.

Сегодня Полина и Джемма улетали на юг, на прекрасный очаровательный остров, где по преданиям, вышла на берег морской из пены красавица-богиня Афродита. Всё только начиналось……….

Самолёт вылетел без задержек, точно по расписанию. Сидя в удобном кресле Боинга Джемма всё пыталась вспомнить обрывки сна. Что это было? Предупреждение? Или просто сказывалось волнение перед предстоящей поездкой? Но, что бы это ни было, Джемму это что-то очень сильно тревожило. Она уже ругала себя за то, что, поддавшись на уговоры Полины, согласилась на эту безумную, на её взгляд, поездку. Что же там впереди?.. Джемма вновь и вновь задавала себе всё тот же вопрос и не находила ответа.

А тем временем, самолёт продолжал набирать высоту и уносил Джемму всё дальше и дальше от тихого и спокойного дома…

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Вот и наступает вечер. Ялта раскрывает свои объятия. Весь город, подсвеченный яркими огоньками, выходит на променад. Кого-то манят зазывные витрины модных магазинчиков, кто-то сидит в кафе и ресторанчиках, слушает музыку, наслаждается вкуснейшей кухней и божественными крымскими винами. Кто-то на лавочках под сенью деревьев дышит воздухом и обозревает местные красоты, а кто-то просто гуляет. Вот аниматоры-затейники развлекают детвору, а вот – нарядные девочки-цветочницы ходят с корзинками, наполненными яркими розами. Даже собачки разносят цветы. Ну, как не купить букетик у милой четвероногой лапочки-цветочницы. А вот – разливаются звуки гармоники, и кто-то остановился и слушает, а кто-то даже пританцовывает. Чуть поодаль, группа молодых ребят демонстрирует чудеса стильного хип-хопа. Фотографы зазывают в ретро-ателье, а художники пишут портреты и дружеские шаржи. Своеобразный ялтинский Арбат не оставляет ни малейшего шанса уйти без хотя бы маленькой картины. Ялта живёт…

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Мы никогда не будем вместе, но мне будет приятно, если ты придёшь ко мне на премьеру спектакля с букетом моих любимых белых роз.

А ещё, я буду рада, если ты время от времени будешь мне звонить и рассказывать обо всём на свете, а я буду слушать и тихонько улыбаться. По большим праздникам мы будем встречаться в кругу общих знакомых, и обмениваться только нам одним понятными взглядами. Мы будем свободны и независимы, но в то же время, связаны незримыми нитями. Ты будешь декламировать свои стихи, а я буду понимать, что они посвящены мне. Я же буду садиться за рояль, и играть, играть для тебя, выражая музыкой скрытые чувства. И эти божественные звуки будут литься к твоему сердцу.

Так будет продолжаться долгое время. А однажды настанет день, когда мы наконец-то встретимся. Мы будем только вдвоём, наедине, вдали от посторонних взглядов, суетных разговоров и перипетий судьбы. И тогда наши жизни всё-таки соединятся, соединятся навсегда. Но это будет уже в другой жизни.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Говорят, в чужом бору и сошка в диковинку. А если ты в своём родном лесу, на поляне, в стае Белой вороной считаешься? Не ошибка природы, не отсутствие меланина в организме. Сердце бьётся как у всех, пульсирует кровью по венам. Корни вытягивают из земли минералы и насыщают ими стебель, листья, побеги. А духом своим, поведением — не такой.

Тянется к небу цветок изо всех сил, боясь обратить на себя внимание собратьев, задеть кого-то, помешать кому-то. Он знает, что за ним наблюдают, его оценивают и осуждают. По себе не меряют – он иной. Инок. Рядом, но другой.

Что цветочку остаётся? Вспоминать о Законе стаи – Мы с тобой одной крови, ты и я? Лучше не роптать на природу и гены предков, не слушать осуждения, а продолжать смотреть на мир своими глазами. Тогда и стебелёк вытянется повыше, и соцветие будет ярче. Правда, ещё более заметным станешь. Ну, как говорится, что посеяли – то и скосили. Так воспитали сородичи.

А, может, это и не плохо, когда тебе в спину орут – Белая ворона?

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Эта история случилась в далёкие советские времена, когда машина «копейка» считалась предметом роскоши, а о детских автокреслах отродясь не слышали. Семья возвращалась в город из деревни после празднования Пасхи. Муж и жена на передних сиденьях, а четырёхлетний Гоша с котом на задних. Впереди поворот направо. Лесополоса обрывалась за кустами бузины и тёрна. Ничто не предвещало. Ан нет! Аж две патрульные машины.

-Сам справишься? Христос Воскрес! – одна патрульная машина отъезжает.

Оставшийся автоинспектор с жезлом и перчаткой под мышкой подходит к машине, козыряет.

— Христос Воскрес! – язык заплетается, проглатывает букву «р». Берёт себя в руки, подтягивает штаны, и уже уверенно с «р» — Почему нарушаем — превышаем? — настроен празднично, икнул. В машине потянуло спиртным.

-Иисусе Христе! – женщина крестится.

— А тут у нас кто? — инспектор открывает заднюю дверцу. — Да еще с ребёнком и котом! Где моя авторучка? — хлопает себя по карманам куртки. Бросает на заднее кресло перчатку и жезл. Крага ложится отверстием к Гоше. Жезл на краю сиденья, торчит из машины.

-Может, в честь праздника обойдемся без квитанции? – жена, заливаясь весёлой трелью, трясёт мужа за пиджак. — Вкладывай! — запах спиртного вселяет в пару уверенность.

-Предъявите документы! — страж обходит машину и склоняется к окну водителя.

-Пожалуйста, товарищ инспектор! С праздником! И Вам Христос Воскрес! – водитель подаёт права с червонцем.

-Ну, раз так, то счастливого пути! Всё правильно. Зачем нам ещё в трубку дышать? Праздник! – блюститель кладёт купюру в нагрудный карман.

Любопытство Барсика берёт верх над вероломством незнакомца. Хозяин территории обнюхивает незнакомые предметы. Они пахнут по-новому. Единственный знакомый запах тянется из отверстия перчатки и кот суёт туда морду, накрыв всю её собой. Так знакомо пахнут деньги. Хозяева без них жить не могут.

-Котяра, хвост убери, а то прищемлю. Ух, какой ты большой! — инспектор берёт жезл, захлопывает дверцу, козыряет, идёт к своей машине.

-Слава Богу! Пронесло! Хорошо, что он уже нахристосовался! — жена смеётся.

-Папа, а дядя варежку забыл! Здесь деньги! Барсик вынюхал.

Водитель ударил по газам и пересчитал червонцы. Двенадцать штук. Мучились минуты две – возвращать или нет, но скорости не сбавляли.

-Он даже наши номера не записал. И однополчане его такие же, серьёзно навеселе, нас и не вспомнят. Мы на голой резине ездим. Дворники еле скребутся. Барсик, рецидивист ты наш! Нюхач! Тебе общак семейный можно доверять! С тобой в разведку! – водителя понесло на

высшую степень восторга. — Бывает же такое! Мы ему червонец, а он нам двенадцать. А всего – тринадцать, чёртова дюжина! Вот вам и Христос Воскрес!

-Сумку, туфли, Гоше велосипед, Барсику килограмм «докторской»! – женщины, как всегда, о своём, о девичьем.

Эта история обрастала новыми эпизодами и расцвечивалась новыми красками. Дошла ли она до органов дорожного порядка – не известно. Но Барсика она сделала легендой на районе. Бог шельму метит. И с чёртовой дюжиной на Пасху казусы происходят.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Возле могилы господина N стояли четверо — все его близкие. Лица их были отмечены скорбью о друге, навсегда ушедшем совместном прошлом… Но не только это занимало их головы. У всех в голове крутилось неприятное: а что, если я — следующий?

Первым не выдержал господин М.- солидного вида человек, уже немолодой, но твёрдо державшийся на ногах, сохранивший трезвость ума и силу хватки.

—М-да.

Этого было достаточно, чтобы присутствующие поняли, что ход их мыслей сейчас совпал.

—Кажется, только вчера…- начала госпожа Р. Особо чувствительная, она не смогла договорить. Всхлипнула, и всё её болезненно-хрупкое тело при этом вздрогнуло.

—Да уж, — по-дружески поддержал её господин W. Все продолжали молчать.

Тут вдруг собравшиеся услышали звуки песни. Мгновение, и в их поле зрения появился мужчина средних лет. Неопрятно одетый, явно давно не брился. Пел он какую-то детскую песенку, откровенно фальшивя. Увидев группу людей, он замолчал и остановился. Пристально разглядев всех, с плутовским выражением лица он поднёс руки ко рту и стал кусать кончики пальцев. До всех дошло: это был сумасшедший. Присутствовавшие посторонились, но он тут же устремился бегом прочь, сопровождая это визгом. Пару минут все стояли молча.

В этот раз тишину нарушила госпожа Р.:

— Бедный…- произнесла с искренним сочувствием.

— Незавидная доля,- сказал господин М.,- Вроде бы как и живой, и мёртвый одновременно.

—Что ж Вы его сразу в мёртвые-то записываете?— удивился господин W.

—A Вы представьте: всю жизнь вот так вот с блажью в голове ходить…- B другой раз солидный господин выразился бы и покрепче, но, видимо, причина их встречи его сейчас удержала.

—Да как знать… Иной раз как взглянешь на нашу жизнь… Не лучше ли вообще ни о чём не думать и ни о чём не заботиться?

—Хорошо ещё, если есть, кому за ним приглядывать, — продолжал своё господин М. — Одевать, кормить, мыть. А то так и будет шариться где попало.

—Зато, готов поспорить, он точно счастливее нашего, — вмешался мечтатель-господин S. Витая в облаках, он дожил до солидных лет и особо в жизни не состоялся. — Блажь, как Вы изволили выразиться, она ведь кое—что… ну, скрашивает. Прав W.: ни о чём не думаешь, не заботишься…

—Это кому, ему, что ли лучше?!- Будто впервые вслушавшись в слова окружающих, сказал М. — Лучше моего, по-Вашему?

—Да. Живёт себе, радуется невесть чему, смотрит на мир, — ответил S.

—Тоже мне: «живёт—радуется»! Чему тут радоваться?! Порой Вы такое …мелете. Нет, как хотите, а я бы свою жизнь, уж какой бы она ни была, на такое вот «счастье» не променял бы.

М. с достоинством водрузил и вторую руку на трость. В этот момент он явно хотел показать, что спор окончен и кто является в нём победителем.

S. усмехнулся.

W. хотел было что-то возразить, но вовремя остановился. Он прекрасно знал собравшихся, понимая, что они разного склада люди и к согласию не придут. «К тому же, кладбище так и вовсе не место для этого. Кому сколько отмерено, кому что…» — подумал он.

Постояв ещё пару минут, они стали расходиться.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2015

Ты никому не нужен. Никто не подаст руки в трудный час, не поможет тебе подняться. Думай сам о себе. Но я не хочу. Зачем? Ведь мне до себя нет дела. Мне просто ужасно жаль себя. Я больше никому не помогаю. Никого не вытаскиваю из пропасти. У меня просто нет больше сил. Нет никого, кто бы мог помочь. Всем плевать. У меня больше нет желания слышать и видеть их.

Я устала. Я просто устала. Я больше не хочу видеть с утра свет солнца. Я не хочу выходить из этой комнаты без окон. Я просто буду дальше рвать бумагу. Желудок сводит от голода, кружится голова, и в глазах темнеет. Я не выйду отсюда. Если только ты сам за мной не придешь. Но я не надеюсь. Я знаю, что ты не придешь. Я останусь здесь навсегда. В этой тишине. В этой комнате без окон.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2015

— Я родился!

Над ним склонилась мама. Огромные голубые глаза на секунду испугали малыша и он тоненько пискнул. Мама замурлыкала и стала что-то причитать на непонятном языке.

— Мяу, мяу, мяу. — слышал котёнок.

Он не понимал ни слова, но сердцем чувствовал тепло в маминой интонации, нежность и любовь. Малыш не мог ничего знать о чувствах, ведь он только родился. Но сердце его тянулось к маминому сердцу, усики мелко дрожали, он тыкался маленьким розовым носиком в белоснежно-чёрную мамину шерсть. Ему было холодно, тоненькая шёрстка котёнка совсем не грела его маленькое тельце. Малыш прижался к маме, а она укрыла его своим пушистым белым хвостом и гулко замурчала.

— Что это? — подумал котёнок. — Что-то странное идёт из горла и груди мамы.

Котёнок ещё не умел думать, его мысли были маленькими обрывками образов и подсознательных сигналов. Но он чувствовал это сердцем — чувствовал маму сердцем, как она его любит. Он чувствовал, что в ней он всегда найдёт защиту, даже ветер не посмеет холодить его, пока мама рядом. Ведь с ней так тепло и уютно.

— Как хочется спать… — котёнок зевнул, обнажив беззубый рот.

И вдруг почувствовал стук маминого сердца. И его сердце откликнулось на этот стук. И стук маленького сердечка отзывался

на биение большого. Он слышал и чувствовал сердцем, что он не один. Его сердце не одно. Засыпая, он различил мамино очередное «мяу». Это было его имя, Пушок.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2015

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2015