К традиционному составу участников – Александр Ильченко, Олег Туляков, Александр Кугук и Игорь Касьяненко – добавились сотрудники и гости музея. Модератор – Лариса Ильченко.

Вот ряд мнений по данному вопросу, из прозвучавших во время дискуссии.

Игорь Касьяненко

Покой в контексте понятия «человек» – это некое идеальное состояние духа, когда мир воспринимается во вселенской целостности. В этом случае все текущие радости, беды, удачи и огорчения становятся частью одного процесса и, теряя индивидуальное значение, приобретают всеобщий онтологический смысл.

Естественно, подобное состояние не свойственно человеку как стабильная данность. Мы все подвержены различным эмоциональным перепадам, связанным с влиянием окружающего мира. Для человека, живущего в обществе, состояние покоя достигается крайне редко и, как правило, ненадолго. Да и то, только в том случае, если существует постоянная личностная жажда подобного состояния.

Миг, когда приходит ощущение целостности мира, ощущается как счастье. Но для живого это счастье всегда мимолётно, поэтому вместе с ним приходит и тревога – предчувствие обязательного грядущего разрушения.

Именно поэтому я бы определил покой как «мимолётное состояние тревожного счастья».

Олег Туляков

Покой. Это не есть безмолвная пустота или отсутствие чего-либо. Напротив – наполненность, мгновения обретения смысла, сосредоточенности на главном, состояние вальсирующего разума, игривой радости.

В детстве из тайно похищенной у прабабушки Книги пророка Экклесиаста прочитал о суете сует и томлении духа. Таковыми называлось все, что так назойливо навязывалось и во что заставлялось верить. И рядом со шквалом отрицаний лишь одно утверждение Пророка: «Итак увидел я, что нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это – доля его». И вот оно, о покое: «Лучше горсть с покоем, нежели пригоршни с трудом и томлением духа».

Столь широко употребляемое слово превращается в концепт при взгляде на философское наследие Эпикура, философа древнегреческого. Восемь столетий бытийствовала созданная им школа под названием «Сад Эпикура». В отличие от идеологий сдуревшего уже тогда человечества, Эпикур провозгласил целью размышлений человеческое счастье. Обычное счастье. Которое имеет вполне реальные и понятные для каждого смертного формы бытия. Человеку стоит овладеть искусством жить, стремясь к душевному покою.

«Спокій душі та тиша серця». Так «подхватит» Эпикура Григорий Сковорода. Разум свой человеку стоит направлять не на бессмысленное накопление знаний, а на развеивание страхов, которые убивают душу.

Следует оберегать свое сердце, пытаясь быть похожим на идеал из Псалма Давидова:
Он как дерево, что насаждено
у самого течения вод,
что в должное время принесет плоды
и не увянут листы его.
Устроится всякое дело его.
Грешные не таковы,
они – как развеваемый ветром прах.

Метафизичность покоя выражена в таком предложенном Эпикуром термине:

Атараксия – идеальное душевное состояние, к которому должен стремиться человек. Достигается избавлением от страхов и умеренностью.

Александр Ильченко

Чтобы разобраться с этим понятием, уместно обратиться к накопленному опыту предков. Исходными данными для размышлений послужат однокоренные слова и родственные образы.

Беспокойство – без покоя – неудобство, тревога. Кстати, логичнее было бы писать беЗпокойство, о чем сейчас в интернете стало появляться немало материалов.

Спокойствие – с покоем – состояние умиротворения, гармония с самим собой и с окружающим Мiром.

В старину еще использовали слово – Покои – в архитектуре часть дома, предназначенная для сна или отдыха.

В древнеславянской Буквице буква «П» (Покой) несла в себе образ духовности народа и имела несколько значений: бездействие, неподвижность, подвешенное состояние, душевное равновесие, гармония с Мiром.

Состояние гармонии, в котором Вселенная пребывает – основа (мироздания). Покоиться – основываться на чем-то.

Когда человек умирает, мы говорим: упокоился – у покоя – рядом с покоем, то есть пришел к состоянию максимального покоя.

В физике определено три состояния покоя (равновесия): устойчивое, неустойчивое и безразличное. При неустойчивом равновесии тело, выведенное из положения равновесия, будет еще больше отклоняться от положения равновесия. При устойчивом равновесии после воздействия внешних сил, тело возвращается в первоначальное положение, то есть стремится к состоянию покоя.

В случае с человеком состояние покоя обретает интерактивную составляющую, то есть: Покой – это состояние при котором человек не испытывает на себе внешних агрессивных воздействий и, в свою очередь, не генерирует их в окружающую среду. Это состояние устойчивого равновесия, которое может длиться неопределенно долго.

В таком состоянии человек ощущает себя в безопасности, не чувствует страха за себя и близких ему людей, уверен в завтрашнем дне и может сконцентрироваться на процессе творчества, самообразовании, познании окружающего Мiра либо улучшении собственного быта.

Сегодня в обществе доминирует утверждение, что Мiр агрессивен, враждебно настроен по отношению к человеку и смысл нашей жизни – борьба за выживание. Причем эта борьба обязательно должна закончиться победой над силами природы, подчинением их своей воле. Но это есть агрессия по отношению к окружающей среде.

Если человек в результате своей жизнедеятельности, по незнанию или злонамеренно, нарушает гармонию Вселенной, то тем самым он провоцирует ответную реакцию, которую будет ощущать сначала интуитивно, как безпокойство, неудобство, страх, тревогу. Это состояние неустойчивого равновесия, и его уже нельзя назвать покоем. И если человечество не изменит такого отношения к Мiру, не вернется к состоянию гармонии, к состоянию покоя, то будет отторгнуто, как инородное тело. Через самоубийства и наркоманию на личностном уровне, через разгул бандитизма и войны на социальном уровне, через техногенные катастрофы и появление новых болезней на уровне общения со средой обитания.

Проявление агрессии окружающей среды по отношению к человеку вторично, то есть порождается только в ответ на агрессивное поведение человека. Если бы Мiр был агрессивен, то он был бы агрессивен по отношению ко всему живому. И тогда бы любая жизнь угасла, поскольку Мiр безусловно сильнее любого отдельно взятого вида жизни. Однако, как мы уже говорили, Мiр пребывает в состоянии гармонии, в состоянии покоя. Познать законы Вселенной означает не подчинить её себе, а научится поддерживать её гармонию, жить в гармонии.

Об этом, как о предназначении человека, мы говорили на прошлом симпозиуме. Покой – это способность человека оставаться частью Вселенной и гармонично с ней сосуществовать. Не на рефлекторном уровне, как любое другое животное, удовлетворяя лишь физиологические потребности, а осознанно развиваясь, познавая законы Вселенной и не нарушая их.

Александр Кугук

• Покой – «безмолвие ума» (Пушкин), состояние глубокой безмятежности

• Покой не противостоит движению как синониму жизни. Напротив, он также представляет собой процесс движения, но в другой форме. Это своего рода инодвижение (иная форма движения). Он содержит внутреннюю ритмику и темп, тона и полутона.

• Покой состоит из двух главных потенций: первая таит в себе стремление к застою, энтропии, гибели. Вторая – через плодотворное действие (творчество) обозначает выход к новому качественному обновлению.

• Покой – предвестник созерцания как способа наблюдать мир в его метафизической полноте и сущностных проявлениях.

• Философия чеховской прозы близка к созерцательности. Она исполнена благородства «умного покоя» (стиль писателя лишен резких формулировок, умиротворен и светел). Футлярная судьба героев Чехова демонстрирует энтропийную скуку их повседневного существования.

Анна Кожевникова (сотрудник музея им.А.П.Чехова)
1. Заданная тема не исключает парадокс: от покоя к насилию, что и было исследовано в приложении к теме: «К покою через насилие в творчестве А.П.Чехова».

2. Системой отсчета исследования было сознание обреченности человека на испытание страданием, хотя бы потому, что от факта смерти уйти невозможно ни глупому, ни умному, ни богатому, ни бедному и т.д.

3. Отношение к смерти в разных философских системах и религиозных конфессиях различно.

4. Так как творчество А.П.Чехова имеет христианские корни, то вне христианской теодицеи рассматривать этот вопрос нет смысла. Именно в христианстве смерть принимается со смирением. Смирение — это доверие к Богу, к Его промыслительному произволению и вытекает оно из веры в то, что человек не только явление природы, но и Богосозданное существо по образу Его и по подобию, смысл существования которого заключается в Богоуподоблении и, как следствие, – в будущем общении с Богом в Небесном Царстве. Подобное мировоззрение, где главным является вера в бессмертие дает жизни перспективу вечной любви. В противном случае земная жизнь превращается в служение своему эгоизму, страстям и борьбу за существование, в котором стремление к покою и осуществляется через насилие над другими или над собой.

5. Чеховские герои проходят жизненный путь или прозревая свое духовное предназначение с бесконечной перспективой, или прячутся от жизни, и ее возможных страданий в футляр как самозамкнутую систему чувств, ограждая себя от волнений, способных нарушить их покой.

6. То есть главным мотивом творчества А.П.Чехова является футлярность его героев. Она заключается в отрицании мира, в страхе перед реальностью, в неспособности изменить свою жизнь. Ведь футляр — это защита от огромного и часто злого мира, защита от чувств о других, ведь внутри футляра можно думать только о себе.

7. В этой концепции были проанализированы некоторые рассказы. В частности, в рассказе «Человеке в футляре» учителя Беликова и физически и морально страшит окружающий мир. Он не лишен любви, но любит только преподаваемый им греческий язык и в этом его языковом футляре ему спокойно. Столкнувшись с реальностью, он не выдерживает ее расширившихся эмоциональных границ и умирает, найдя, таким образом, покой в смерти. Интересно то, что Беликов в своем футлярном стремлении к порядку, к покою, как он его понимает, насилует весь город, гимназию, проецируя свой страх «как бы чего не вышло» на всех окружающих.

8. В рассказе «О любви» главный герой Алехин, влюбленный в жену своего друга не может преодолеть футляр рациональных рассуждений: «Я любил нежно, глубоко, но я рассуждал…», — признается он. Своей рациональностью Алехин насилует метафизическую сущность любви, вернее Любовь, как Божественную сущность, не давая ей в полноте осуществится ни в себе, ни в Анне Алексеевне. Ведь в стремлении к нравственному покою, что равносильно неспособности отвечать за другого, он остается в футляре прежней жизни, обвиняя обстоятельства, не давшие ему быть счастливым. Чехов заканчивает рассказ прозрением Алехина: «Я понял, что когда любишь, то в своих рассуждениях об этой любви нужно исходить от высшего, от более важного, чем счастье или несчастье, грех или добродетель в их ходячем смысле, или не нужно рассуждать вовсе».

9. А вот футляром Ионыча, т.е. героя рассказа «Ионыч» доктора Старцева являются деньги, имущество и высокомерие, дающее ему право презирать окружающих. Старцев своим высокомерием пытается стать над реальностью, над живыми человеческими чувствами, таким образом, защищая себя от них. И в этой башне, выстроенной из собственной гордыни ему покойно и хорошо, т.к. он не осознает, что отказавшись от духовной жизни, он насилует и искажает замысел Бога о предназначении человека. Являясь замкнутой системой, то есть, изолируя себя от внешнего мира, от мира чувств, размышлений, от поиска Бога, он, находясь в полном покое, доводит себя до энтропии – до духовной смерти.

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

Фото: Лариса Ильченко