Две Мадонны 

Бриджуотерская Мадонна. Рафаэль Санти. Ок. 1507 г. Холст (переведена с дерева), масло. Национальная галерея, Эдинбург.

Портрет Натальи Николаевны Пушкиной. Владимир Иванович Гау. 1844г

    Летом 1830 года светское общество двух столиц бурлило: обсуждалась помолвка и предстоящая свадьба «первого романтического поэта нашего времени на первой романтической красавице». А сам Пушкин в это время пишет невесте из Петербурга в Москву.

    «Я мало бываю в свете. Вас ждут там с нетерпением. Прекрасные дамы просят меня показать ваш портрет и не могут простить мне, что его у меня нет. Я утешаюсь тем, что часами простаиваю перед белокурой мадонной, похожей на вас как две капли воды; я бы купил её, если бы она не стоила 40000 рублей».

     Дотошные пушкинисты раскопали, что картина, о которой идёт речь в письме, была выставлена в книжном магазине на Невском проспекте, куда Пушкин заходил часто. И была это старинная копия картины Рафаэля, которая выдавалась за подлинник. Баснословных денег на покупку портрета, похожего на его невесту «как две капли воды», у Пушкина не было. Зато, благодаря этой картине, появился сонет «Мадонна», посвящённый Наталье Николаевне:    «Не множеством картин старинных мастеров/ Украсить я всегда желал свою обитель…»

Оригинал рафаэлевский  «Мадонны с младенцем» много странствовал по свету, пока его не купил герцог Бриджуотер (Duke of  Bridgewater, 1756 — 1829). С тех пор картина стала называться по имени владельца — «Madonna Bridgewater». После смерти герцога картина  больше века хранилась в лондонской галерее «Дом Бриджуотеров».

     Так что, был бы Александр Сергеевич выездным, побывал бы  в Лондоне, да ещё бы вместе с женой. Тогда и сравнил бы  воочию двух своих любимых Мадонн…

В начале Второй Мировой войны, когда начались ожесточённые бомбардировки Лондона, «Бриджуотерская Мадонна» наряду с другими бесценными картинами была отправлена подальше от британской столицы, в Шотландию, в Национальную галерею, которая не прекращала своей работы даже во время войны. После окончания войны картину решено было оставить в Эдинбурге.

«Царствуй, потому что ты прекрасна!»   

Александр Брюллов. Н.Н. Пушкина. 1831г

     Пушкин не забыл упрёки петербургских дам  и в первый же год их семейной жизни заказал А.П. Брюллову портрет своей милой «жёнки». Александр Павлович Брюллов (не путать с его младшим братом, Карлом, автором «Последнего дня Помпеи»!) прославился в Европе своими акварельными портретами. Пушкин познакомился с ним в 1830 году в Петербурге, почти сразу после возвращения А.П. Брюллова из Европы.   Неудивительно, что поэт захотел, чтобы акварельный портрет Натальи Николаевны писал  именно он. Жена его уже была представлена в свете и имела ослепительный успех в обществе, где горячо обсуждалась не только её поэтическая красота, но и её всегдашняя немногословность и меланхоличность. Графиня Дарья Фикельмон пишет как раз в дни написания портрета «Жена его хороша, хороша, хороша! Но страдальческое выражение её лба заставляет меня трепетать за её будущность».

Брюллов начинает портрет в декабре 1831 года.  Н. Н. на четвёртом месяце беременности, пока незаметной. На этом портрете ей 19 лет. Она в светло — розовом бальном платье с двумя рядами пышных кружев вокруг декольте. Длинные бриллиантовые серьги и  большая ферроньера на лбу придают портрету парадность. Возможно, при заказе такого портрета, поэтом отчасти двигало тщеславие, о котором говорил кн. П.А. Вяземский — «в Петербурге Пушкину нельзя будет за всеми тянуться, в любви его к жене будет много тщеславия». Но поэт искренне гордился своей «жёнкой», когда писал ей «будь молода, потому что ты молода и царствуй, потому что ты прекрасна!».

Несмотря на парадность портрета, образ получился необычайно трогательным и воздушным. Это единственный анфасный портрет, на котором Н. Н. смотрит прямо на художника и на зрителей. На всех других известных портретах, она нарисована либо в профиль, либо, хоть чуть-чуть, но смотрящей в сторону. Здесь заметна  её «неопределённость во взгляде», о которой упоминали многочисленные составители словесных портретов жены поэта.

«Лицо её было чрезвычайно красиво, и черты его были удивительно правильны, но глаза, очень выразительные и большие, были размещены так близко друг от друга, что противоречило рисовальному правилу «один глаз должен быть отделён от другого на меру целого глаза»».

К тому же, Н. Н. слегка косила одним глазом, что и придавало взгляду неопределённость, а Пушкин за это шутливо звал её в обиходе «моя косая Мадонна»…

Этот портрет так и остался единственным портретом Н. Н., сделанным при жизни поэта. В мае 1836 года Пушкин хотел заказать ещё один портрет жены – теперь у прославленного Карла Брюллова. Но Карлу Брюллову красавица-жена поэта … не понравилась, и он  наотрез отказался писать её портрет! А когда этому своенравному живописцу  не нравилась модель, никто и ничто не могло заставить его писать. Да что Пушкин, когда он смог отказать в заказе на портрет самому  Николаю I!  Поговаривали, что именно «косинка» во взоре Н. Н. так не понравилась художнику. Но, скорее всего, сам тип красоты Н. Н. был не в его вкусе. Карл Брюллов любил писать женщин рубенсовского типа, а тут Натали, с её осиной талией…

«Смотрите и восхищайтесь!»

«Ступай в деревню, носи по мне траур два года. Постарайся, чтобы забыли про тебя. Потом выходи опять замуж, но не за пустозвона», — сказал Пушкин жене перед смертью. Вскоре Н. Н. Пушкина с детьми, с сестрой Александриною и в сопровождении тётки Загряжской покидает Петербург, следуя в Калужскую область, в Полотняный Завод — имение старшего брата Дмитрия, где она прожила больше двух лет.

Добровольное изгнание не принесло Н.Н. отрады в её тяжком горе.     Она понимала, что она стала для семьи брата невольной обузой, и по настоянию тётки Е. И. Загряжской,  возвратилась в 1839 году в Петербург. Здесь она с детьми поселилась в съёмной квартире и долгое время вела очень уединённую жизнь. Только самые близкие друзья Пушкина навещали её, при этом в январе она переставала принимать даже друзей, постилась и выходила только в церковь

Когда при жизни поэта кое-кто из друзей упрекал Н. Н. в её увлечении балами и дорогими нарядами, она не отрицала этого. Но всегда категорически отвергала все обвинения в личных тратах. Все её выездные туалеты, всё, что у неё оказывалось роскошного и ценного — было подарками тётки Е. И. Загряжской, фрейлины царицы. Бездетная Загряжская безумно гордилась красотою племянницы, и богатую тётку тешило, что при её средствах племянница может поспорить изяществом дорогих нарядов с первыми щеголихами двора.

Так что когда в конце 1841 года в Аничковом дворце готовился костюмированный бал, на  который Н. Н. получила личное приглашение царя, тётка опять не поскупилась и подарила «своей отшельнице» чудное одеяние в древнееврейском стиле, по известной картине на библейский сюжет, изображавшей Ребекку. Длинный фиолетовый бархатный кафтан, почти закрывая широкие палевые шальвары, плотно облегал стройный, почти девичий, стан; яркий национальный головной убор, одним концом наброшенный на плечо, добавлял выразительности прекрасному лицу. Появление такой «Ребекки» во дворце было настоящим триумфом и вызвало общую волну восхищения. Как только начались танцы, император Николай Павлович направился к Н. Н. и за руку подвёл к императрице, сказав во всеуслышание: «Смотрите и восхищайтесь!».  Императрица Александра Федоровна навела на неё лорнет и ответила с благодушной улыбкой: — «Да, прекрасна, в самом деле, прекрасна! Ваше изображение таким должно бы перейти к потомству».

Сказано сделано. Придворный живописец (предположительно В.И.Гау) написал портрет

Н.Н. Пушкина. В.И.Гау. 1841г                                                                                           

     Известны ещё два портрета Н. Н. Пушкиной, относящихся к периоду 1841-1843 годов, которые точно принадлежат кисти В.И. Гау. Они были заказаны тёткой Загряжской к 30-тилетию любимой племянницы.

В. И. Гау. Н. Н. Пушкина. 1843

Один портрет представляет её в скромном закрытом платье, причёсанной по моде того времени с локонами вдоль щёк. Это уже не «воздушное создание» с брюлловского портрета 1831 года. Но всё в её облике напоминает пушкинское  «чистейшей прелести чистейший образец» и она по-прежнему так похожа на Мадонну Рафаэля!

Как и на самом известном портрете кисти В.И. Гау,  где Н.Н. Пушкина —  в ослепительном бальном туалете и шляпе со страусовым пером, ниспадающим на обнажённое плечо.

Через семь лет после смерти Пушкина, Н.Н. приняла предложение генерала  Ланского и вышла за него замуж. Есть портреты Пушкиной-Ланской. Но это уже другая история…

От: ИРА