В данной публикации мы общаемся с Тамарой Овсянниковой, автором великолепной новеллы «Апошняя дарога», ставшей одним из двоих лауреатов по версии официального жюри.

— Расскажите о себе – откуда Вы, где живёте, чем занимаетесь «в миру»…

— Я родилась на Гомельском Полесье, где сохранялись ещё остатки языческой культуры. Сейчас на родине только могилы: отца и родственников. Окончила Белорусский государственный университет, филологический факультет. С 1973 года живу в Могилёве. За этот период пришлось сменить не одну работу, получить второе высшее образование экономиста. Но в экономике я не сильна. А после выхода на пенсию занялась творчеством. Работаю во внешкольном учреждении – веду литературный клуб поэзии и журналистики, который называется «Светлица». Это много даёт для самообразования и совершенствования. Надо соответствовать современной молодёжи: среди них много умных и талантливых. Docendo discimus – обучая, мы учимся сами.

Изредка читаю лекции по стихосложению для учителей русского языка и литературы на курсах в Могилёвском государственном институте развития образования.

Принимаю участие в подготовке трёхтомного академического издания произведений белорусской поэтессы Евгении Янищиц, трагически ушедшей из жизни в 40 лет. Это моя подруга и однокурсница. Первый том выйдет в этом году.

— Кроме прозаических миниатюр, какие ещё литературные жанры Вас привлекают как автора?

— Когда небеса милостивы, пишу на белорусском языке стихи, которые стали приходить ко мне после пятидесяти лет. В 2015 году Союз белорусских писателей выпустил мою поэтическую книгу «Скрыжалі”. А начинала я с литературных статей о жизни и творчестве Евгении Янищиц и народного поэта Белоруссии Нила Гилевича. После родителей – это два очень дорогих для меня человека. В произведениях ценю простоту и лаконизм. Отдаю предпочтение жанрам малой формы.

— В конкурсе «Колибри» участвуют авторы из разных стран. Все они владеют русским языком. При подаче голосов от авторского жюри, некоторые писали, что не понимают белорусского. Почему для вас важно писать на родном языке?  Вы же в этом случае теряете часть аудитории своих постоянных читателей.

— Я владею русским языком, очень люблю русскую литературу. Выбор языка для творчества – осознанный. Во-первых, это моё отношение к родному языку. Мне стыдно за своих соотечественников, которые не знают языка, «пагарджаюць»* им. Во-вторых, белорусский язык очень красив и мелодичен. В-третьих, одна и та же мысль на белорусском языке звучит по-новому, свежее. Это касается в первую очередь стихов. И последнее. Я не считаю себя писателем, творчество которого представляет историческую ценность в литературе. У каждого есть своё предназначение. Может быть, мне Бог дал возможность приблизиться к литературе только потому, чтобы я выполнила свою миссию по отношению к Евгении Янищиц и Нилу Гилевичу, по отношению к молодёжи, которой я даю творческий толчок и помогаю понять поэзию.

А что касается аудитории, которую теряют многие авторы, пишущие на родном языке, то здесь зависит от продвижения произведений на мировой уровень путём переводов. А вот кто этим будет заниматься – большой вопрос. Иногда это делает сам автор, иногда находятся сподвижники. 

— «Клуб поэзии и журналистики» – довольно неординарное сочетание. Поэзия – самоуглубление и штучность. Журналистика – информационный конвейер. Каким образом вам удаётся объединять их в одном клубе?  

— В 2004 году я начала работать во внешкольном учреждении. Литературный клуб назвала «Творческая гостиная». И предполагала, что буду заниматься только поэзией. Потом появились учащиеся, которые интересовались журналистикой. Нужны были печатные работы для поступления. Так появилось второе направление. Не скажу, что это легко. Здесь снова выручает латинское крылатое выражение: «Debes, ergo potes – ты должен, значит, можешь.»

При организации клуба «Светлица» без журналистики уже нельзя было обойтись. Знание языка, знание его жанровых и стилистических особенностей, нужно всем, в том числе и журналистам. Поколение белорусских писателей 50-60 годов называют филологическим поколением. Многие из них окончили филологический факультет отделение журналистики Белгосуниверситета. После того, как журфак БГУ стал самостоятельным факультетом, утрачено главное: знание языка.

И еще. Я не учу писать стихи. Этому научить нельзя. Мы учимся понимать поэзию, отличать хорошие стихи от плохих. Моя задача привить вкус к высокохудожественной литературе, поддержать творческий порыв начинающих. Кто-то из них станет поэтом, а кто-то хорошим читателем. Надеюсь на это.

— Для Вас национальное проявляется только через язык? Или он только ключ, открывающий двери в большее?

— Вы правы, это ключ. Без языка нет народа. Аутентичность белоруса, украинца, болгарина, поляка и всех других народов определяется прежде всего языком. Язык, история народа, национальная культура, созданная на основе языка, – всё это делает нас неповторимыми, непохожими друг на друга. Этим мы и миру интересны. Я не поддерживаю идею превосходства одной нации над другой, не поддерживаю политику великих народов на ассимиляцию ими малых народов. Я не поддерживаю тех, кто, ратуя за своё национальное, отрицает культуру и язык другого народа. Я за интеграцию национального в общечеловеческий контекст. Я за образование. Я рада, что молодёжь стремится изучать европейские языки. Но меня огорчает, что при этом они пренебрежительно относятся к своему, родному. Здесь к месту вспомнить великих русских писателей, которые знали не один язык, благодаря чему они познакомили нас с мировой литературой, но остались истинно русскими писателями. Н. Карамзин в вольном переводе басни Лафонтена сказал: «Гони природу в дверь – она влетит в окно». А вошедшее в обиход «ОК», звучит иногда, как «АГА».

— Ваша миниатюра «Апошняя дарога» – это описание реальности или фантазия? 

— В разговоре о вымирании белорусских деревень, моя знакомая сказала: «Дожили, за гробом некому идти. Одну бабку аисты в последний путь провожали». Услышанное на давало покоя, пока не вылилось на бумагу. Вымысел и реальность сошлись на Калиновом мосту. У меня уже было несколько миниатюр о животных. Так появился цикл былей.

— У каждого человека существует круг любви, где он укрывается от агрессии мира. Кто входит в Ваш круг? 

— Сегодня меня держит в тонусе моя работа с молодёжью, поэзия, мысли о судьбе двух дочерей и четырёх внуков. Есть у меня удивительный собеседник, человек энциклопедических знаний, русскоязычный поэт и журналист, Эдуард Иосифович Медведский.  Я люблю одиночество, люблю быть с природой наедине. Но отгородиться от внешнего мира полностью невозможно. И он, внешний мир, часто напоминает о себе то артериальным давлением, то аритмией сердца.

— Способна ли культура, как объединяющая сила противостоять политике, разделяющей людей?  

— Культура должна противостоять политике. И она во все времена это делала, в большей или в меньшей степени. Возьмем, к примеру, Мандельштама. Он ведь мог не писать эпиграмму на Сталина: «Мы живём под собою не чуя страны, наши речи за десять шагов не слышны». И был бы жив.

— В лексиконе человечества существует несколько достаточно абстрактных понятий, которые каждый наполняет своим смыслом. Одно из них «свобода». А что такое свобода для Вас? 

— Учитывая тот факт, что человек, придя в этот мир, уже с первого своего мгновения несвободен, а по мере взросления зона его комфорта (свободы) уменьшается, то для меня свобода – это то время и пространство, в которое никто не вмешивается, которое я провожу наедине с собой и по своему усмотрению.  

— Чего нам всем не хватает, чтобы мы были счастливы и радовались друг другу? 

Доброты. Уважения. Умения разговаривать друг с другом и слышать друг друга.

***

*Пагарджаць, бел. – это значит пренебрегать, презирать.

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

І ў той памятны для яе дзень Любачка была ў Бераснёўцы. Бабуля Аўдзюха пякла хлеб, а дзядуля Пятро ціснуў алей з ільнянога насення. Пах аднаго і другога разносіўся  па  падворку. Любачка з Таняю ўжо нічым займацца не маглі, чакалі. І вось бабуля вынесла ў садок адзін за другім духмяныя боханы хлеба, гаспадарліва накрыла даматканым ручніком, а дзядуля вынес у шкляным слоіку такі ж духмяны алей. Дзядуля наліў у талеркі алей, паставіў салонку і ўзяў у рукі  бохан хлеба. Потым загадкава паглядзеў на дзяўчынак і запытаўся, ці ведаюць яны, як правільна трэба адразаць хлеб. Любачка была старэйшай, таму дзядуля падаў  нож ёй. Любачка глядзела на круглы хлеб і не ведала, з якога боку падступіцца. Убачыўшы яе разгубленасць, дзядуля забраў нож і сказаў: «Хлеб трэба рэзаць ад ілба». Ён перахрысціўся і дадаў:  «Дзякуй  табе,  Божа, за хлеб-соль, якія ты нам пасылаешь”. Потым паглядзеў на Любачку: «Табе, Любачка, якую скібку адрэзаць, паньскую ці сялянскую?»  Любачка зноў разгубілася, таму што не ведала, чым яны адрозніваюцца. Для яе больш загадкавым было слова «паньскую», таму яна і папрасіла панскую. Дзядуля адрэзаў танюсенькую скібку праз увесь бохан і падаў ёй.

– Ну, а табе, Таня, якую? – звярнуўся ён да другой унучкі. Таня не разгубілася і папрасіла сялянскую. Дзядуля ёй адрэзаў ладную лусту хлеба, а на Любачку паглядзеў і лагодна ўсміхнуўся.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2015

На пагосце працэсію чакалі мужчыны з суседняй вёскі, якім старшыня калгаса загадаў выкапаць магілу для бабкі Акуліны. Яны знялі труну з павозкі, паднеслі да ямы і накіраваліся за вечкам. У гэты момант птушкі абступілі труну. Бацян асцярожна выкінуў з труны бярозавы лісток, што зляцеў па дарозе, і — над пагостам разнеслася развітальнае буслінае клекатанне. Мужчыны ў здзіўленні спыніліся — такога яны ніколі не бачылі, ды і не паверылі б, каб хто сказаў. На самой справе, байкі пра бабку і буслоў яны чулі. Паслухалі, пасмяяліся і забыліся.

Калі прыбівалі вечка, апускалі труну, засыпалі магілу, буслы сіратліва стаялі збоку, сачылі за рухамі людзей. Вось ужо зямля вакол крыжа ўтрамбаваная, грудок выраўняны рыдлёўкай. Буслы ўзняліся на крыло, пакружылі над пагостам і зніклі ў паднябессі. Адзін з мужчын, перавёўшы позірк з неба на магілу, прамовіў:

— Пухам табе зямля, бабуля, аджыла сваё. Ну, а жывым — жывое… Моўчкі сабралі прылады працы, селі на воз і паехалі на памінальны абед, які падрыхтавалі спагадлівыя жанчыны з суседняй вёскі, што пры жыцці наведвалі бабку Акуліну.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2015