Людмиле Александровне, заведующей детским садом небольшого села, за хорошую работу, подарили на учительской конференции картину. После важного мероприятия женщина решила пойти в небольшое кафе. По дороге встретила много коллег и женщин из управления образования. В кафе встала в очередь, поставив подарок на стул. В поле зрения держать подарок не стала. Купив кое-что съестного, Людмила подошла к столу. Картины не было. «Украли»- естественно подумала женщина. Настроение от этого не испортилось и педагог пошла дальше по своим делам по городу. Снова встретила женщин из управления образования. Не сидится им на месте, замечу я. «Где картина? »- прозвучал логичный вопрос. «Украли» — ответила «потерпевшая». Дальше события развивались так. Людмила уехала домой. В управление образования пришла женщина и принесла полотно. Оказывается: она увидела в кафе картину и решила, что она была подарена педагогу из их коллектива, а та забыла её в кафе. Представляю удивление учительницы, которой принесли ещё одну картину. Не прошло и нескольких дней, как картина вернулась к хозяйке.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

У нас в городе есть прекрасная тропа здоровья. Она проходит по городскому лесу, мимо прудов. Гуляя по ней, не перестаёшь удивляться смене великолепных пейзажей. Решили пройтись с подругой, поговорить, полюбоваться зимними красотами. За нами увязалась собака, может быть чья – то, может ничья. Окрас у неё необычный, как со старинных картин, у породистых собак. Цвет коричневый с зеленовато – золотистым отливом. Ясно, что это была помесь разных видов собак. Животное чем – то напоминало породу то ли большого французского бракка, то ли стародатского пойнтера. Я подумала: «Откуда в нашей местности такая необычная особь». Мы шли любуясь проделками деда Мороза, собака весело сопровождала нас. Не заметили, что она отстала. Отошли уже далеко. Вдруг слышу шум, мне показалось, что из леса бежит какое – то животное. «Наверно кабан» — испугавшись, подумала я. Сопровождавшая меня подруга не испугалась. Вскоре я увидела выбегающую из леса нашу знакомую собаку. Необычная собака бегала за нами пока мы гуляли по лесу, потом исчезла. Если бы я жила в своём доме. Я бы взяла эту собаку домой. Хотя может она и хозяйская. Если ничья, то жалко. Она такая умная, понимающая и ищет общества людей.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Это было давно. Мы с маленьким сыном, ему было года три пошли в магазин. Там к Саше подошла маленькая чёрненькая собачка. Он испугался. Собака с виноватым видом отошла. Прошло несколько дней. Мы с малышом шли из детского сада. Знакомая псина пробегала мимо. Саша с уверенным видом сказал: «В магазин пошла». Наверно он тогда думал, что собаки, так же как и люди посещают магазин.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Директор лесхоза выпивал редко. Но уже если вместе с друзьями отправлялся на охоту, то тут его было не остановить. Он пер к столу как танк. Пил и пил, закусывал и закусывал, и всегда после этого старался встать на «номер» в самое ответственное место. На широкую заснеженную просеку возле лога или в конце дороги на берегу реки. Стоял, пошатывался и уверял всех, что он ещё не пьяный. Пьяный он вообще на ногах не стоит, но стреляет при этом очень хорошо. Так у него рука берет…

После перестройки наш директор стал арендатором. Лесхоз развалил, взял в аренду триста гектаров отборного сосняка. Своим друзьям помог оформить нужные бумаги. В общем, стал жить ещё лучше, чем прежде.

Через какое-то время построил себе огромный дом, купил иностранную машину, пилораму, лесовоз, трелевочный трактор с лебедкой. Дочери в городе квартиру приобрел. Стал свое дело развивать, расширять. А когда его друзья спрашивали:

— Как это все у тебя так ловко получается?

Он отвечал:

— Так у меня рука берет.

Работники разоренного лесхоза запоздало стали писать на директора жалобы. Писали в милицию, в прокуратуру, в приемную президента. Но так ничего и не добились.

Видно рука у них не берет.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Когда-то русский народ отвоевал у нас, у турков Крым.

И что из этого получилось?

Ничего хорошего.

Дальше последовали только новые войны, которые не кончаются до сих пор. В этом смысле Россия всегда выполняла не свою роль, воплощала не свои планы. То есть её амбиции не соответствовали её мощи. При нищем народе она вооружала свою армию так, что та могла держать в страхе всю Европу. Только эта ноша была ей не по плечу. И тогда, и сейчас.

Когда я пробую рассуждать о жизни в России всерьёз — мне всегда хочется плакать. Ибо суверенность моего существования здесь достигается как раз за счет отсутствия ясной перспективы. Четкие очертания будущего навевают на меня тоску. У какого-то писателя я выудил фразу о том, что достижимые вещи обычно губят в нас самое богатое воображение. На первый взгляд эта мысль может показаться нелепой. Но это не так. Подумайте сами, что раньше времени приземляет нашу высоко парящую душу?

Заботы о деньгах.

А что дают нам деньги?

Еду. Всего лишь еду. А мы, порой, тратим на это всю свою жизнь. Значит, мы свою жизнь проедаем. Мы проедаем вечность, славу, признание, мечту. Мы проедаем всё самое сокровенное, самое дорогое.

Опомнитесь турки и русские, немцы и англичане! Давайте не будем проедать жизнь. Не к этому ли призывали нас Роберт Бернс и Анри де Ренье, Уильям Фолкнер и Фенимор Купер. Пусть в нашу жизнь хотя бы иногда заглядывает успех. Счастье. Восторг.

Я сижу на диване напротив окна. За окном моим роза. Она цветет, но я опытным взглядом вижу на ней не зелёные нежные листья, не кроваво-красные бутоны, а когтистые ветви и шипы. Потому что по сути своей роза — растение коварное. Она — олицетворение скрытой угрозы. Главное предназначение розы — соблазнить и поранить. Уколоть. Обидеть.

Роза чем-то напоминает мне юную женщину. Манит, но ничего кроме ссадин и ран подарить не может. Наверное, любая красота обманчива и мучительна. Соблазненные красотой очень редко обретают счастье. Чаще — разочарование. Депрессию. Боль.

Обделённые красотой турки, французы и англичане. Не дарите женщинам роз. Женщины и без шипов способны поранить.

Я люблю юных женщин. Люблю смотреть им в глаза, держать их за руки, слушать, как они говорят. И порой мне неважно, о чем идет речь. Лишь бы её рука была в моей. Потому что руки женщины говорят больше, чем её слова. Голос обманет, тепло руки — нет. Глаза сузятся и солгут, безвольная рука скажет правду.

Руки женщины — как розы без шипов.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

В общем – весь лесхоз был занят важными гостями две недели. И никому не показалось это странным, никого не озадачило. Шутка ли сказать: по две тысячи долларов за лося иностранцы отвалили, по пятьсот — за глухаря.

В одной из партий с иностранцами, где преобладали русоволосые немцы, три дня плутал по лесам Сергей Иванович Чернышев — пентюхинский лесник. Немцы били глухарей, восторгались вятской глухоманью, ловили рыбу в лесных озерах, а Сергей Иванович был у них на подхвате. В конце охоты главный немчура отвалил ему за услуги десять долларов. Сергей Иванович остался очень доволен. Правда, толком не знал, куда ему в Пентюхино с этими долларами деваться, но всё равно чувства признательности скрыть не смог. Долго руку жал важному германцу, кланялся и улыбался изо всех сил.

В последний вечер директор лесхоза организовал для всех прощальный ужин. Привез пять бутылок водки, хлеба, сыру и колбасы. Правда, немцы много пить не стали, а местные лесники не упустили момент. Под хорошую-то закуску кто из русских людей откажется от культурной выпивки на природе, да еще за казенный счет. Вот и Сергей Иванович за летний вечерок, по-стариковски, не спеша, две бутылочки опорожнил. Рожа у него после этого покраснела, а голова ну нисколько не затуманилась. И по этой причине чувство признательности из неё не исчезло. Очень захотелось Сергею Ивановичу расцеловать всех немцев по очереди, поговорить с ними по душам, песни попеть. Но вот беда – не понимали они по-русски ни бельмеса.

Переводчиком при них был какой-то ветхий старик, бывший школьный учитель, который половину немецких слов давно позабыл. Да и не выпил он ни грамма. А трезвый человек душевный разговор правильно перевести не может. Нет.

Между тем важный немец очень Сергею Ивановичу понравился. Этот немец каждое утро в лесу всех раньше вставал — физкультурой занимался, бриться к ручью ходил, поигрывая блестящим зеркалом, и зубы чистил два раза в день.

При расставании Сергею Ивановичу очень захотелось сделать для него что-нибудь приятное. Так захотелось, что прямо мочи нет.

И вот, когда немцы уже садились в машину, чтобы уехать в свою далекую богатую страну, а все лесхозовское начальство подобострастно прощалось с ними, — Сергей Иванович вдруг вскочил со своего места на обочине дороги, вытянулся во фрунт, приложил ладонь к козырьку лесниковской фуражки и что есть мочи гаркнул:

— Хай Гитлер!

Ошарашенные немцы даже присели от неожиданности. Потом озадаченно посмотрели друг на друга и, смутившись от внезапной неловкости, как-то огорченно-вежливо забормотали по-своему:

— Ау… фидер зеин.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри» 2015