Прогноз из сакурной аллеи

В Париж, на стадион Stade de France, на финальный матч EURO-2016 между командами Германии и России приехали японские фанаты.

Артём Дзюба, слегка травмированный в полуфинале российский нападающий, не попал в основной состав и сидит на скамейке запасных. Немцы беспрерывно атакуют. Японцы их поддерживают кричалкой «Дайдзёбу! Дайдзёбу! – Всё в порядке!»

Бастиан Швайнштайгер, герой финального матча чемпионата мира в Бразилии-2014, раз за разом опасно выходит к воротам. Томас Мюллер бьёт в штангу. Мирослав Клозе – в перекладину. Второй тайм подходит к концу. Русские защищаются из последних сил. Вратарь Игорь Акинфеев «творит» акробатические чудеса: мяч на скорости 200 км/час попадает ему в руки, в ноги, в голову, разбит нос, Игорь не успевает уворачиваться, но в ворота – хоть убей! Ноль-ноль. Злые немцы навалились всей командой.

Остаётся две минуты до конца игры. Японцы кричат и кричат: «Дайдзёбу! Дайдзёбу!» Леонид Слуцкий, главный тренер сборной России, озирался, озирался на японцев, да и гаркнул в сердцах: «Да нате, нате, вам Дзюбу, япона мать!» И выпустил Дзюбу на поле.

Артём сломя голову помчался к немецким воротам. Ему навесили одну передачу, другую, но он никак не мог зацепиться за мяч. И всё же на последней добавленной минуте Дзюба выпрыгнул выше всех, мешали защитники, но мяч попал ему в голову, срезался и влетел в сетку.

Русские – чемпионы Европы! С перерывом в 56 лет, здесь же, в Париже. Только стадион был другой: Parc des Princes. Да и игроки не те, что раньше.

Аригато, самурайчики!

Дайдзёбу!

Через минуту я проснулся, полюбовался розовым облаком цветущих сакур в синем небе, выстроившихся в рядок вдоль прогулочной дорожки. Ароматные лепестки спорхнули с головы. Подняв велосипед, продолжил путешествие по Корее, направляясь в Пусан, откуда олимпийская сборная СССР начала шествие к золотым медалям Олимпиады-1988 в Сеуле.

В пригороде не повезло. Я упал и попал с сотрясением мозга в палату №6. Только теперь стало ясно: апрельское падение-2016 было литературно-пророческим.

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»

Гук – преподаватель английского. Отношения со студентами с самого начала были взаимны – обе стороны ненавидели друг друга. «Тварь Поганая» и «Змей Подколодный» — вот самые невинные эпитеты, которыми студенты одаривали Гука. Как-то поздно вечером он шел с работы домой. Замучив вусмерть с десяток студентов, он и сам обессилел. В таком печальном состоянии его нагнала по дороге его коллега Женя.

— Ну, что ты так радеешь? – участливо спросила она.

— Радею, радел и буду радеть, — пророкотал Гук.

— Подумай о себе, — не унималась Женя. –Уже пятьдесят, а ни семьи, ни детей.

Собеседник промолчал.

— Ты б сходил в церковь да исповедовался, а? – Женя пыталась заглянуть в его мрачное лицо. – Знаешь, как помогает. Вон, Вика сходила, и все наладилось.

— Прямо, все, — огрызнулся тот.

— Все! – заверила Женя. – Тут же забеременела, а у мужа начальник умер.

— Нужно прийти в церковь и рассказать про свои грехи попу? – он старался говорить равнодушно, но Женя почувствовала заинтересованность.

— Не попу, а батюшке. И подготовиться надо.

— Подготовиться? – насторожился Гук.

— Ну да. Молитвы почитать. Не пить, не курить, не… блудить. – улыбнулась Женя.

— С этим у меня все в порядке.

— Пойдешь? – без обиняков спросила Женя.

— Не знаю. Стыдно как-то.

— А ты на бумажке грехи напиши. Батюшка молитву над тобой почитает, бумажку порвет, да грехи и отпустит.

— А грехи все писать?

— Все. Раз ты ни разу не исповедовался.

В эту ночь лампочка в комнате Гука горела до самого утра. Он кропотливо записывал все, в чем хотел покаяться: за убиенного в детстве воробья, презерватив с водой, сброшенный с балкона, зависть коллегам, нечистоплотные мысли о замужней Жене. Список получился внушительный.

Поход в церковь был запланирован на вторую половину дня. Оставив список с грехами в кармане пальто, он направился в аудиторию, где его с нескрываемой ненавистью встречали студенты.

После занятий он поспешил в раздевалку, но, сунув руку в карман, после нескольких суетливых движений с ужасом понял, что список исчез. Он еще поерзал

руками в карманах, но список не появился. «Это конец!» — подумал он. Но это был не конец.

На следующее утро Гук, серый и небритый, принес свое бренное тело в Университет. Первое, что он увидел, были прыскающие от смеха коллеги. «Они прочли ЭТО», — прозорливо подумал он, и побрел в аудиторию. Все оказалось просто: вынимая руку из кармана, он сам обронил бумажку, кто-то поднял и стал читать. Читали все до заключительных слов: «Раб Божий Гук Александр».

Неровной походкой он вошел в аудиторию. Вместо английского приветствия, он растеряно обвел взглядом студентов и почему-то сказал:

— Здравствуйте, товарищи.

Затем впервые он посмотрел на них не как на безликую ненавистную массу, а на каждого в отдельности. И вместо ожидаемых охульников и охальников он впервые увидел перед собой красивых молодых людей. И внезапно удушающая волна раскаянья накрыла Гука. Накрыла с такой силой, что слезы брызнули из глаз и кто-то сидящий глубоко внутри, вырвался, наконец, наружу и прохрипел:

— Простите меня, простите!

Читать другие миниатюры, участвующие в конкурсе «Колибри»