Я все чаще вспоминаю книги, которые читал более десятка лет назад, еще до Великого Охлаждения. В мегафайле, который, как известно, всегда возишь с собой с одной планеты на другую, я случайно наткнулся на несколько старинных цифровых копий книг, написанных на Земле очень давно, еще в двадцатом века.

А теперь, когда я вдруг оказался в непосредственной близости от этой самой Земли, я вдруг стал по-новому воспринимать прочитанное. Интерес к сюжетам этих книг и людям того времени, который поначалу был смутным и почти ленивым, со временем стал в несколько раз острее. К сожалению, сейчас, по независящим от меня причинам, я не могу распаковать мегафайл и начать чтение заново.

Тогда я успел прочитать «Улитку на склоне» Братьев Стругацких и часть романа Владимира Дудинцева «Белые одежды».

Самым первым, что мне бросилось в глаза, было очевидное сходство места действия в обоих произведениях. Во-первых, это, конечно же, Земля, давняя родина всех ныне существующих цивилизаций формы «Икс». Во-вторых, в обоих случаях речь идет о неком учреждении, деятельность которого направлена на изучение и преобразование окружающей природы. Ныне редкий человек сможет дать ответ на вопрос, что значит «преобразование природы». Хотя, наверно, каждый помнит о тех случаях, когда вмешательство в естественные процессы может быть не только бесполезным, но и опасным.

В замечательной, фантастической «Улитке» учреждение изучает некий Лес…. Помнится, уже через год после того, как я прочитал книгу, я узнал примерно следующее: галактические ученные последующих веков утверждали, что существование такого Леса было невозможно на Земле в веке двадцатом. Уже значительно позднее космоискатели начали открывать новые планеты с самой диковинной флорой и фауной.

Может, и так. Не знаю…. Но могу  с точностью сказать, что учреждение, показанное в книге – самое что ни есть фантастическое. Ну, разве может одно и то же учреждение одновременно заниматься изучением, охраной и искоренением Леса? Впрочем…. Эпоха раннего тоталитаризма еще совсем мало освещена нашими славными галактическими историками….

Основная коллизия повести заключена в следующем: Перец, главный герой книги, хочет попасть в Лес – и не может. У него на пути вырастают всевозможные «бюрократические» препоны. Более того, окружающие его люди считают его стремление увидеться с Лесом не только бессмысленным, но и опасным. Перец оказывается как бы в замкнутом круге, из которого нет выхода. Он даже не может покинуть учреждение, которое всеми силами пытается подчинить его личность своей абсурдной логике.

Нельзя с однозначностью оценить жанр книги. Скорее, это сплетение существовавших в то далекое время различных жанров: политической сатиры, притчи, символизма, сюрреализма…. Все зависит от того, за какую ниточку потянуть.

В отличие от книги Братьев Стругацких, «Белые одежды» основываются на вполне реальных событиях. В романе Дудинцева речь идет о борьбе научной генетики с так называемой «лысенковщиной» — обманом, пустой теорией, пытающейся взять на себя роль «передовой науки». Федор Иванович Дежкин, по капризу судьбы, оказавший во главе учреждения, вынужден делать выбор между добром и злом, между подлинной наукой и фальсификацией.

По-видимому, важным для понимания романа Дудинцева является образ трубы, появляющийся в самом его начале. Попав в такую «трубу», человек должен делать выбор между двумя вариантами: либо вперед, либо назад. Увы, не могу сказать, каков был окончательный выбор Федора Ивановича, так как я не смог дочитать книгу до конца.

А в «Улитке на склоне» ситуация «трубы» возникает в самом финале. Перецу предлагают подписать преступную директиву, направленную на уничтожение Леса. И опять, увы, не могу сказать, чем все закончилось. Повесть заканчивается на самом интригующем месте.

Но самое, на мой взгляд, интересное – в том, как строятся взаимоотношения между людьми. Герои Дудинцева, несмотря на давление административной системы сверху все же находят друг в друге сочувствие и понимание.  Работники же учреждения у Братьев Стругацких слишком легко подчиняются спущенным сверху директивам. Поэтому главный герой «Улитки» оказывается в полном одиночестве. К миру «Улитки» в полной мере, наверно, можно применить сентенцию из романа Дудинцева: «Истинное добро редко удается подглядеть в другом человеке». Можно даже сказать, что герою Стругацких так и не удается «подглядеть добро» в ком бы то ни было.

Что же получается? Действие в повести «Улитка на склоне» происходит на два-три десятилетия позже, чем в романе «Белые одежды», ближе к концу двадцатого века. Но люди в этом произведении оказываются даже менее свободными, чем в сталинскую эпоху, изображенную в романе Дудинцева. Можем ли мы тогда всерьез говорить об ослаблении тоталитаризма к концу двадцатого века? Я не историк и не знаю всей ситуации в деталях. Но….

И потом: откуда эти постоянные периоды отчуждения между людьми? Почему происходит Великое Охлаждение? Почему сейчас, в эпоху активного заселения галактики, люди вдруг перестали общаться друг с другом? Отдельные группы, заселяющие разные планеты, вдруг начали замыкаться – каждая в своем планетарном мирке. Слава Богу, наша группа, улетевшая «к черту на кулички», к самым отдаленным планетам, все еще не утратила связи с материнской колонией на Марсе, и я в рамках проекта по поддержанию этих связей вдруг оказался на красной планете, вблизи овеянной столькими мифами Прародины-Земли.

Кстати, разницу между двумя книгами наилучшим образом подчеркивают шахматы, которые появляются и у Дудинцева, и у Стругацких. В одном из эпизодов «Улитки» рассказывается о том, как герои играют в шахматы. Интересно то, что они каждый раз разыгрывают одну и ту же комбинацию, ни на шаг не отклоняясь от раз и навсегда выбранной последовательности ходов. На страницах же романа «Белых одеждах» мы натыкаемся на доску с наспех расставленными фигурами – два черных слона поставлены на черные клетки. Герой Дудинцева видит в этой расстановке маскировку, которую Зло предпринимает, чтобы скрыть свои грехи.

Но мне почему-то кажется, что в комбинации, которая завязывается на шахматной доске в романе Дудинцева – даже несмотря на очевидно неправильное расположение фигур – больше жизни, чем в бесконечном повторе одной и той же комбинации у Стругацких. Добро и Зло еще не оформлены окончательно, и от этого остается больше пространства для свободы.

Кстати, есть еще один вопрос, на который наши замечательные галактические историки, еще не дали точного ответа. Сколько на самом деле было Братьев Стругацких? Три? А может, пять или более? Это затруднение немного похоже на то, которое возникало в период, непосредственно предшествовавший Великому Охлаждению. Авторы, обитавшие на разных планетах, пользуясь Единым Информационным Полем, одновременно начинали творить одно и то же произведение. Попробуй-ка подсчитай, сколько их на самом деле было причастно к его созданию?

Но теперь это золотое время уже давно позади. Теперь я на неопределенно долгое время задержался на красной планете…. И страдаю танталовыми муками. Земля – рядом. Но туда нельзя. Оставшиеся на ней люди оказались первыми жертвами Великого Охлаждения. Прервали всякие контакты с остальным миром. От нашего общего прошлого остались только странные мудрые книги прошлых веков, хранящиеся в индивидуальных мегафайлах отважных космоискателей.

Искатель Р.