Автор всех фото Владимир Семерня

Идеология серебряного века

    Опять я бредил. Бред получился аргументированный. Сгодится в дар волхвам, чтобы выплеснуть на мозги, постигшие истину в последней инстанции.

        С моей точки зрения,  фотография оказала на человека и человечество влияние большее, чем литература или живопись и я попытаюсь объяснить, почему могло так случиться.

Мир познаётся в сравнении.

С чем можно сравнить современную фотографию? С серебряной фотографией прошлого тысячелетия? С революционными компьютерными технологиями, частью которых она является?  С живописью — как праматерью плоского изображения?

Человек, задавший вопрос всегда ищет ответ в одной плоскости, но серьёзный вопрос всегда многогранен. В этом веке значение фотографии возросло скачкообразно, и этот феномен ещё ждёт своего исследования. 170 лет назад живопись была банальностью. Детей в школе учили рисовать, петь, танцевать и сочинять стихи. Не овладевший этими навыками молодой человек, не имел шансов стать полноценным членом общества.

«Фотограф» и «Волшебник» — 170 лет назад означало одно и то же.

Фотографом мог стать только человек с академическим образованием. Проще было сочетаться браком, чем сделать фотоснимок. На свадьбы приглашали не фотографа, а генерала! Технический прогресс ускорялся, фотография наращивала популярность, дешевели камеры и материалы, но образование фотографа занимало годы учёбы и практики. Вплоть до конца второго тысячелетия фотограф слыл если не фокусником, то человеком необычным и немного загадочным.

Сегодня легче встретить человека без мобильника, чем без фотоаппарата. Интернет завален фотоснимками и советами, как надо снимать. Все знают, что такое хорошо, и что такое плохо о фотографии. Нет причин для сомнений, но именно это и вызывает сомнение у меня. Вот пример для сравнения:

Полагаю, все видели макросъёмку снежинок. По красоте никакие сокровища Али-Бабы не могут с ними сравниться. Вот только продавца снега никто пока что не видел. Даже прошлогоднего. Какой же дурень заплатит, когда под ногами сугробы? По-моему, именно этим и отличается плохое от хорошего, выдающееся от банального. Количеством и ценой.

Но цена — это другая тема. Между прочим, половина Луны уже распродана. А количество и качество тесно связаны между собой. В том смысле, что количество всегда переходит в качество. Фотография практически обесценена. Вот чего я никак понять не могу — почему всем нравится, чтобы «как у всех» и всё необычное автоматически летит в корзину, пока не разбить об него нос?

А ведь разбивали и разбивают всегда, постоянно. Так было и так будет. Именно потому подавляющее большинство людей, фактически создавших нашу цивилизацию — учёных, писателей, художников, поэтов умерли в нищете и неизвестности или были убиты. Через годы или столетия кто-то копнёт и онемеет, а современники слишком заняты, чтобы видеть друг друга.

Господа! Именно фотография позволяет нам видеть то, что иначе не увидишь никак! Но, увы, не всем. Только тем, кто хочет. Когда человек видит не то, что хочет, он инстинктивно зажмуривается. А как можно хотеть, чего никогда раньше не видел? А вдруг это плохо, никто ведь не знает! Новое ≡ плохое, пишется через знак тождества. И тут вмешивается Реклама.

А реклама — это деньги, и опять же, другая тема. Продаётся не то, что хорошо и полезно, а то, что хорошо рекламируют. А если ничего не продать — точно с голоду сдохнешь, тут уже не до творчества. И бытие определяет сознание. И аппетит формирует мировоззрение. И лучше делать как все, а всяких там отщепенцев и изгоев, если нельзя уничтожить, чтобы не путались под ногами, то всегда можно игнорировать.

Но самое лучшее всегда случается не «благодаря», а «вопреки». Его не должно быть, но оно есть. Как ни зажмуривайся, это есть всегда. Как ни прессуй, это выживает. Сколько ни плюй, к нему не прилипнет. Как ни отворачивайся, всё равно нос разобьёшь.  Этому нельзя научить.

Когда Вам предлагают учиться фотографии, будьте особенно внимательны. Этому можно учиться всю жизнь, но научиться этому невозможно. Не верьте тому, кто скажет, что он умеет фотографировать. Он сильно преувеличивает. Возможно, он прекрасно умеет зарабатывать фотоаппаратом свой хлеб, удовлетворять запросы клиентов, делать приемлемого качества картинки, но причём здесь Фотография?

Фотография — это нечто иное. Фотография — это жизнь. Реальная жизнь в двух измерениях на одной плоскости. В высоту и в ширину, без глубины. Глубина подразумевается. Притом такая глубина, как в нашем трёхмерном мире никому и не снилась. Это другая планета. Здесь для дыхания используется другой газ. Однажды вдохнув, без него потом задыхаешься.

Там живут люди, инопланетяне. Мы смотрим на них, как на простые картинки. Очень удивляемся, встречая похожих на себя, — свои аватары. Нередко пугаемся: «Боже, неужели это я?» В зеркале такого не увидишь. Никогда. Потому, что мы видим то, что мы думали про фотографа  в момент съёмки. Между ним и нами в этот момент было невероятное устройство: настоящие небесные врата. Фотоаппарат называется, может слышали?

С чем можно сравнить фотоаппарат? С мыльницей или с утюгом? Да с чем только не сравнивали! Вот я сравнил бы с космическим кораблём. А что? Без фотоаппарата ни один ещё не взлетел. Не потому, что не мог, а просто незачем ему взлетать без фотоаппарата. Там без фотоаппарата точно делать нечего. А потому, что 95% информации человеку предоставляют глаза, а невооружённый глаз там бессилен.

И вот, наконец ключевое слово: оружие! Да, фотоаппарат опаснее снайперской пули или гранаты. Фотоаппарат реально убивает. Всё зависит от того, в чьих он руках. Во многих заповедниках запрещена фотосъёмка. По вине нерадивого фотографа животные перестают размножаться, а прекращение репродукции это смерть вида. В горячих точках первыми отстреливают фотокорреспондентов. Ну, для самообороны.

Тогда почему же нас всех так притягивает фотография, что жить без неё мы уже не можем? А просто мы смертны, но можем видеть вечность. Вечность сделана из мгновений, и часть этих мгновений — наши. Только вовремя жми на кнопку! Это мгновения счастья, жми! Это мгновения радости, жми!! Это трагические мгновенья — жми всё равно, будет потомкам в назиданье.

Фотоаппарат — это машина времени.

Зафиксируй нажатую кнопку и любуйся красотой молнии, сколько хочешь! 1/8 секунды — как прекрасны траектории огня! 1/60 — байкер размазывает ландшафт и у нас кружится голова. 1/500 — корона молочной капли. 1/10 000 — пуля разрывает нежную плоть. Мы разделяем радость и горе людей, умерших десятки лет назад. Женщины обретают вечную молодость!  100 лет назад этого не видел никто.

Но главное, конечно, то, что фотоаппарат — это Инструмент. В самом широком смысле этого слова. Ни в чём не уступит ни молотку, ни скрипке, ни скальпелю. Инструмент требует навыков. С ним нужно срастись не только кожей, но и костями. Тогда инструмент становится продолжением человека, человеческой личности. Тогда приходит мастерство, и люди с инструментом незнакомые, недоумевают: как вообще такое возможно.

Французский писатель Антуан Мари Роже де Сент Экзюпери  сказал: «Я всю жизнь работал лётчиком потому, что самолёт для меня — это инструмент познания мира». Фотоаппарат позволяет не только познать мир, но и сделать себя. Это не новость, это уже сказали многие известные фотографы. Сегодня фотография — вещь обыденная, но не стоит к ней относиться поверхностно. Всё может оказаться намного глубже, чем на первый взгляд.

Владимир Семерня. Фотохудожник. Член фотоклубов «Импульс» и «Позитив».
Участник фотовыставок, фестивалей, призёр фотоконкурсов. Летописец сумской жизни, автор и хранитель многих фотографий, на которых запечатлены уникальные моменты общественной и культурной жизни города Сумы разных времён.

всяческих похвал и внимания критиков! В нём всё: прожитое, недосказанное, недолюбленное…недо…недо… Судьба. Убойная композиция, свет, ракурс

От : Ира Проценко

Во   многих  отношениях  праздничная пятница 11 октября  завершилась для редакции АТС присутствием  на   открытии выставки работ члена фотоклуба «Позитив»  Владимира Семерни.    Выставка проходит  в Сумской городской галерее. 

Семерня  — особый человек. Воин  любви (Помните,  у  Окуджавы  — часовые любви…).   Его официальный лозунг – борьба с гламуром.  Под гламуром он подразумевает  то,  что массово вмещается в некую  конвейерную форму, где что-то лучше,  что–то хуже, но в принципе – всё с одной грядки. Даже если это очень качественный серийный продукт.

 Фотограф,  постоянно подчёркивающий  некоммерческое начало своего творчества,  казалось бы, намеренно разрушает традиции,  и выставка его работ выглядела бы полной эклектикой,  если бы не  океан эмоций, буквально бушующих в зале.  В этом смысле  название выставки   — «60 эмоций» —  полностью соответствует её содержанию.

 Человеку,  всю жизнь посвятившему чтению различных сборников стихов и   прослушиванию музыкальных альбомов,  легко на выставке фотохудожника.  Ты сразу находишь наиболее трогающую  работу,  затем погружаешься в неё и… Далее — всё, как с любимым стихотворением в книге или  с любимой композицией в музыкальном альбоме.  Впрочем, через некоторое время в книге,  как правило, находится ещё оно стихотворение,  которое  теперь становится главным, а в альбоме —  другая композиция. Конечно,  если  это хороший альбом или хорошая книга.

Так и с фотохудожником: если после первого посещения прийти на выставку хорошего автора  неделю спустя, то «заиграет»  уже другая фотография —  ведь  за эти часы и дни  всё в мире кардинально изменилось, даже если мы уверены в обратном. Поэтому на выставки нужно ходить несколько раз.  Примерно об этом мы говорили с Сергеем Малюком,  делясь впечатлениями о выставке Владимира Семерни.

Необычной,  повторюсь,  выставки,  потому  что  выбор работ  здесь настолько разнообразен в смысле изобилия  жанров  и используемых  техник, что   сложно  остановиться на  одной – двух фотографиях,   в которые бы можно было «нырнуть».   Если продолжать начатую аналогию,  то здесь  посетителей встречает не поэзия, не музыка, а художественная проза, которую,  вследствие её особой природы, трудно делить на  отдельные фрагменты

  Сам автор  в этой экспозиции,  являющейся,   конечно,   логическим продолжением всей его жизни,  напомнил настройщика музыкальных инструментов,  который после подстройки для  пробы играет буквально  пару тактов из разных мелодий, чтобы проверить, как звучат  аккорды  в различных тональностях, однако  полностью ни одной мелодии  не  завершает, предоставляя это право другим.  На выставке  —  много намёков на возможную большую тему. Однако  право играть и вообще блистать автор предоставляет  другим. 

 Может, поэтому, к слову,   его любимыми моделями являются участники ансамбля «Чужаси», которые,  выходя на сцену,   все своим поведением говорят зрителям: «Какие вы замечательные!  Как нам радостно для вас петь и  играть!»  Хотя очень многие  выходящие что-то  изображать перед публикой,   своим видом и манерой говорят как раз противоположное: «Смотрите, мол, какие мы замечательные! Наслаждайтесь же нами!»

 Семерня – как «Чужаси».  Фотографируя человека, он  показывает его и свою  человеческую  любовь  к нему, а потом уже  —  авторское видение и мастерство. Впрочем,  что может быть идеальнее авторского видения  через призму любви…

 Для многих   только на выставке выяснилось,  что Владимир Семерня ещё и один из  основателей свободного профсоюза работников завода Фрунзе. А  свободный профсоюз,  как известно,   — для людей. Так что и тут проявилась  характерная  черта Володи  — реализовывать себя  через  делание добра другим.

 Мы не случайно остановились на этой (возможно,  не главной в данном контексте)  детали биографии автора.  Мы  ведь помним, что  для древних греков  слово  «идиот»  означало  «гражданин не участвующей в общественной и политической жизни государства». Надо сказать, что в этом смысле тоже интересен феномен  человека Владимира Семерни, который, с одной стороны, —  очевидный коллективист,  много и с удовольствием  отдающий  другим, с  другой —  ярый сторонник   нынешнего буржуазного строя, базирующегося на культе индивидуальности.   А может, это не строй плохой, а   его человеческое наполнение?   Если бы у нас в стране все жили,  относясь  к другим,  как Семерня  (а он, к  слову,  далеко не «христосик»,  тут речь о другом – о неравнодушии), то я бы   считал,  что, с точки зрения  человеческих отношений,   в нашем  буржуазном государстве уже всё получилось.

 Сказанное вовсе не означает,  что мы на выставке не увидели работ,  представляющих отдельную  эстетическую  ценность. Просто  суммарное впечатление было в 60х60 раз больше,  чем от каждой,   потому  что эмоции  — они же никогда не фиксируются в нас надолго (иначе  срочно надо к врачу!), а  плавно перетекают одна в другую, как на данной выставке.  И тут, кстати,  тоже  проявился коллективистский характер мировосприятия Владимира Семерни. 

 И всё же…

Очень   понравился коллаж с драконами и витязем. А если ещё учесть,  что все  детали, пейзажи   и персонажи (включая  и  живого  дракона,  и окаменевшего) были вживую сняты автором в Сумах, то сразу понимаешь смысл  метафоры:  Сумы — город драконов и витязей.  И, судя по фотографии, пока ещё никто  никого до конца не победил. Поэтому в  сражении ещё может принять участие  каждый. Ну, за исключением  местных древних греков, конечно….

 Великолепны эмоции на фото с  гусаром Александром Гарбаром   и танцующей Надеждой Запорожец.  И песня  Ольги Козаченко  в исполнении Аллы Титаренко, зафиксированная в мгновениях,   – надо же так увидеть песню. Оказывается, мы ещё и лицом поём…  А вот фото, на котором   Саша Сорокин – бард,  считающий  бумажные деньги —  доктор Фауст отдыхает…

Вообще порадовали  встречи  со  множеством знакомых и знаковых  для города персон  и видов. Если представить историю  города как огромное дерево с множеством ветвей, то   увиденная  нами на выставке  неформальная летопись  — одна  из  его веточек.   И по ней тоже  можно изучать  жизнь всего дерева…

Автор Наталья Говорухина 

Кажется вчера, а точнее 16 лет назад, была опубликована в одной из  сумских газет моя статья о Володе Семерне. Но  вот что удивительно —  и сейчас подписалась бы  под    каждым словом, что,  в общем-то, большая редкость для творческой натуры, стремящейся  к постоянному улучшению своего » детища».

Часть первая

«Последний фотолюбитель города,

или очередное признание в любви».

Парад сумских фотохудожников, длящийся с сентября прошлого года в музее декоративного искусства, продолжает Владимир Семерня, фотохудожник Украины, член фотоклуба «Импульс».

Как-то раз написала статью об одном местном фотографе, а коллеги его жены прочли и стали допекать ее: «Эта дама неравнодушна к твоему мужу». Правильно подметили, даже очень неравнодушна. О тех, к которым равнодушна, попусту не пишу. Так что можно смело сказать, что данные строки – очередное признание в любви.

Хотя, если честно, трудно найти человека, который бы плохо относился к Владимиру Семерне.  И на открытие выставки пришли его истинные почитатели и друзья, чтобы выразить свою признательность и ознакомиться с новыми работами «последнего фотолюбителя города» (именно так называет себя сам Владимир).

«Семерня – это который с усами и бу-бу-бу»? – спрашивают знакомые и улыбаются. В 1985 году на одном из первых заседаний фотоклуба «Импульс» общее внимание привлек молодой человек с живописными усами, который, демонстрируя слайды, умудрялся озвучивать их собственным ворчанием – здесь то не так, здесь – это. А примерно через  полгода он всех потряс  (одним из первых в городе) слайд-фильмом «Вечный звон» (о сумских церквах), чуть позже отснял другой, уже на тему цветаевской «Ночи». (Именно В. Семерня приобщил автора этих строк  к поэзии М. Цветаевой, за что ему громадное спасибо).

В. Семерня в национальном колорите

Принесет, бывало, потрясающий снимок в клуб, все начинают восхищаться, а Володя почти кричит: «Ну где хорошо?! Где хорошо? Композиция некудышняя – раз, тень под носом – два, печатать надо было на «Бромпортрете» — три. Да, и вообще, все это надо переснимать». «А зачем же ты принес эту фотографию?» — спрашиваем. «Показать, сколько времени угрохал», — уже спокойно подытожил он.  А бывало и наоборот, все ругают чей-то снимок, а Семерня увидит в нем что-то необыкновенное и так же рьяно начнет защищать его.

Время изменило всех фотолюбителей. Неизменным остался один —  В. Семерня. Он весь на ладони, открытый и искренний, такой же непосредственный и категоричный, беззлобный и независтливый, как много лет назад. Всегда независим в своих суждениях. В творчестве идет своей непроторенной дорогой.

«Я снимаю то, что нельзя нарисовать», — признался он однажды, По-моему, в фотографиях В. Семерни, как ни у кого другого, присутствует национальный колорит. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на его жанровые «народные» сценки, сюжеты из казачьей жизни, репортажи с митингов и религиозных праздников.

Как известно, ничто не повторяется дважды, в особенности кадр, который заметил, но не отснял. Часто видишь Володю в поисках очередного уникального кадра мчащегося по городу на своем велосипеде.

А как замечательно он общался с детьми, когда вел фотокружок на «Химике»! Всегда приносил в клуб снимки своих воспитанников, рассказывал, какие они талантливые, и говорил, что ему надо учиться у них. Невольно вспоминались слова соседки, которая любила повторять, что нет бездарных учеников, есть плохие учителя.

Недавний гость сумских фотографов Сан Саныч Слюсарев, покидая наш город , отметил, что самое яркое впечатление на него произвел Володя Семерня, и как фотограф, и как человек.  Когда сказали об этом Володе, он тут же  засмущался и проворчал: «Да ведь он не видел ни одной моей приличной фотографии. Так, пару бытовых ерундовых снимков».

Одна из тринадцати фотографических заповедей гласит: «Навести на фокус – не фокус. Фокус – снимок получить». Хочется пожелать Володе, чтобы все его удачи были в фокусе.

Часть вторая.

 Владимиру Семерне (или просто Сему)  по случаю 60-летия!

Если верить классику отечественного кинематографа, утверждающего, что в 40 лет жизнь только начинается, то к шестидесяти годам, быстренько пробежав младенческо-подростковый возраст,  ты вступаешь в пору юности.

Ура, ура, ура!!! Ты, наконец, дожил до того самого счастливого времени, когда тебе позволено всё!!!  И что бы ты не » учмурил», учудил или отмочил, тебе за это ничего не будет! Во-первых, потому что на тебя не подумают (кроме фотографов,которые знают, что ты можешь, но ни за что не сдадут). Во-вторых, потому что от тебя не ждут! (Еще как ждем!) И в- третьих, некому тебе дать подзатыльник, кроме двух красавиц-внучек, которые ни за что этого не сделают, потому что ты у них любимчик. Так что пользуйся случаем!

Детские шалости остались позади. Спрятаны в надежное место (но недалеко) рогатки, трубочки для плевков из промокашки, свистульки, трещалки и прочие атрибуты нормального (пардон, ненормального) пацана. А ты можешь оторваться по полной! Полжизни  ты работал на имя. Теперь  имя работает  на тебя. Синяки, ссадины, царапины и травмы,  полученные в результате полета с велосипеда,  превращаются в шрамы, которые  украшают настоящего мужчину. Полученные в детских драках или набитые в быту шишки, трансформируются в большой  жизненный опыт. Даже оторванная пуговица или пролитый на рубашку кетчуп работают на твой имидж  — МУЖИКА, ДЕЛАЮЩЕГО СВОЕ ДЕЛО.

Всем известно, Сем сказал — Сем  сделал! Если что-то обещает, значит можно не сомневаться, так и будет. Он будет до посинения всех остальных коллег вешать фотовыставку. Или до потери пульса крутить педали своего велика, преодолевая

30-км расстояние от Сум до Могрицы.  Да еще незабывая при этом прикрепить к багажнику бурдюк с вином, потому что эти ненормальные фотографы, хоть и приехали на машине, забыли  или взяли  совсем мало :)). А все потому, что они знали, Сем не забудет!

Ты всегда  говоришь, что думаешь, но при этом — редчайший случай!   —  на тебя никто не обижается…

И сегодня, когда ты вступаешь в самую ленивую часть жизни, мы торжественно тебя призываем: ленись на здоровье, с аппетитом, живи в у

довольствие и на радость всем нам! Ворчи, дерзай, критикуй, ошибайся, влюбляйся, твори!

 Мы тебя обожаем и обнимаем! Твои сокамерники  и одноклубники.

PS  Редакция  «Агентства творческих событий»  полностью и безоговорочно   присоединяется к вышесказанному!