Герой этого интервью Семён Салатенко был одним из активных участников сумской студенческой революции на траве в 2004 году. Однако после ее победного завершения каким-то  непостижимым образом умудрился попасть в опалу и вместо дивидендов в виде материальных благ, почётных знаков, выгодного трудоустройства при новой власти и почестей в прессе. чуть ли не единственный из  студенческих и околостуденческих революционеров, оказался критикуемым и не признанным за своего.

Мы с Семёном познакомились во время событий 2008 года, когда новые сумские городские власти двигали идею постройки в парке им. Кожедуба  большого  стадиона для хоккея  на траве. Мы были против. Не против стадиона, понятно, а против застройки парка. Нас вначале было много, а потом как-то все растворились, «устали», и мы остались втроём: Семён, я и Богдан Белоус. Нам было сложно: сумская пресса, кроме «Видикона», нас, мягко говоря, не поддерживала, и мы были вынуждены уйти в интернет, доказывая свою правду  на самом популярном и свободном тогда сетевом ресурсе города – форуме «Данкора».

Там в процессе нашей «эпистолярной» борьбы выяснилось, что Семён ещё и превосходно  пишет прозу. Остроумную, умную  прозу. Мало того: он является участником  многих и лауреатом нескольких литературных конкурсов, проводимых во всемирной сети.

Борьбу за парк мы, конечно, проиграли, но дружеские отношения остались. До такой степени дружеские, что я о Семёне смело могу сказать, что пошёл бы с ним в разведку.

Через некоторое время выяснилось, что Семён ещё и активный участник клуба исторической реконструкции «Конунг» и организатор фестиваля исторической реконструкции «Стара фортеця» в Тростянце.

 Ну, а кроме того, он общественный деятель, депутат городского совета, участник всех возможных майданов и организатор множества акций протеста.

 В общем, большой человек. С ним есть о чём поговорить. 

— Как получилось, что ты попал в опалу?

Я всегда гну свою линию и мало обращаю внимание на то, нравится это большинству или нет. В 2005 году нужно было с кем-то бороться. А так как прошлые враги уже закончились, наша тогдашняя революционная тусовка, впоследствии трансформировавшаяся в «Ночной Дозор», обратила свой взор на новоназначенного ректора педуниверситета Подберезского. Я выступил против этого, так как считаю его порядочным человеком, который мог бы многое в  педе изменить к лучшему. Так мы оказались по разные стороны баррикад…

— Не страшно было пойти против всех?

 — Не бойся, когда ты один, бойся, когда ты ноль – таково мое кредо.

— Ты, как Дон Кихот,  всё время проигрываешь – и во время студенческой революции,  и в истории с парком. Что тебе даёт силы каждый раз начинать заново?

 —Это не совсем так. Кампанию по выборам в местные органы власти 2010 года я выиграл. Люди оказали мне доверие и избрали депутатом городского  совета. В целом, можно сказать, что в моей жизни побед и поражений поровну.

— Получается, когда ты боролся за общественные интересы – ты проигрывал, а когда занялся личными – начал выигрывать? 

Гимн Украины…

  — Депутатство для меня,  – прежде всего, средство, дающее больше возможностей для успешного отстаивания общественных интересов. Я за три года не получил никаких социальных преференций, не завёл свой бизнес, не взял в выгодную аренду или в личную собственность помещение из городского имущества.  Моя цель – максимально способствовать возникновению у нас такого общества, в котором будет комфортно жить.

  —   И в каком же обществе ты сможешь жить комфортно?

 Я борюсь за то общество, в котором не нужно будет бороться и подымать народ на борьбу за свои права. Если в Украине возникнет гражданское  общество – во мне как в общественном активисте отпадёт надобность, и я буду заниматься литературой,  рыцарскими боями и прочим радостями творческого человека.

Мои  родители живут в Европе, я там периодически бываю и вот смотрю, например, на Чехию – с одной стороны, это страна, где люди близки нам по мироощущению. А с другой – они принципиально отличаются. Я хочу, чтобы наше общество было таким, как чешское, где мнение граждан сильно настолько, что с ним невозможно не считаться. У них нет понятия «не моя проблема»:  дом – мой,  улица – моя,  сквер – мой, парк – мой, озеро – моё…

В Праге постоянные пробки, но они не могут построить объездную дорогу, потому что на её пути лежит лес и в этом лесу живут какие-то очень ценные для науки жабы. И экологи не разрешают там строить, а мнение экологов в Чехии – закон. А у нас бы закатали этот лес и озеро в асфальт вместе с жабами, построили на его месте несколько торговых центров и набили землю коммуникациями.

Там тоже есть торговые центры, аквапарки, но при этом у чехов присутствует бережное отношение к культуре и окружающей среде во всех смыслах: руины свои они реставрируют постоянно, замки восстанавливают…  Снести старинное здание ради бизнес-центра, как у нас в Киеве случается, у них невозможно….

— Откуда это у них в голове? И почему у нас этого нет?

— У нас это выдавили. Всё зиждется на самоуважении. Если человек сам себя уважает – он не будет рабом, не будет тупицей, он будет читать книги, интересоваться историей края:  откуда это здание или этот курган?…

 —  Когда возник такой слом?

— Думаю, давно уже… Началось после Богдана Хмельницкого, когда лучшие люди погибли на войне за независимость, а плодами её стали пользоваться  худшие. Постепенно народ героев  начал превращаться в народ серых, и за последующие годы серость заполонила  страну. Откройте любую книгу по истории Украины: везде у нас герои – атаманы, повстанцы, победители – люди, готовые с шашкой пойти на кого угодно.  А сейчас их потомков топчут  ногами, обзывают «быдлом», а в ответ – тишина…

 —  Всё по Льву Гумилёву… 

— Да, пассионарии практически вымерли;  нынешние украинцы в большинстве своём –  субпассионари. Поэтому легко превращаются в рабов. А рабы, кроме животной подчиненности хозяину, ещё и агрессивны по отношению к тем из своей среды, кто выступает с призывом к свободе. Их устраивает ситуация, когда у них есть вместе с гарантированной цепью  ещё и гарантированный кусок,  и топчут всех, кто пытается их из рабского состояния вытащить. 

 — Для приближения у нас такого общества ты выбрал именно путь политика,  а не историка, к примеру, или литератора. Почему?

  — Их пути – это пути констатаций, а я хочу действовать…

  — Но у нас же не к политикам носят цветы, а к поэту Т. Шевченко…

 -Да, к политикам, к сожалению, не носят – не заслужили… Но действовать может только политик. Впрочем, вопрос сложнее. На самом деле действовать, конечно, обязаны все.

Народ должен созреть до осознания необходимости возникновения гражданского общества, и тут большое значение имеют деятели культуры и историки. А политики обязаны сформировать соответствующую правовую и политическую систему для реализации чаяний народа. Причем это видоизменение системы должно происходить постоянно, потому что общество всё время изменяется. Иначе произойдёт революция. А это событие с непредсказуемым продолжением… Лично я в настоящий момент жизни больше ассоциирую себя с народом, а не с политиками….

— Но ты же депутат…

 — Повторюсь. Я сейчас  в политике, но не во властных  кабинетах, у меня самоцель – не входить во власть, я не собираюсь никого грабить, обманывать, брать откаты, «дерибанить», поэтому мне ничего, кроме потери времени, там не светит….

— Если бы ты писал учебник по истории Украины…

 -Учебник необходимо построить на почитании и воспевании человеческого достоинства. Так случилось, что Украина всегда была пограничной страной, зажатой между могущественными империями. Поэтому одни наши деды сражались в Советской Армии, другие – в УПА, третьи были в лагерях и т. д. Однако сам факт нашего рождения и существования – это уже свидетельство их примирения.И мы сейчас обязаны помнить и ценить подвиги всех героев, потому что все они сражались за свои идеалы. Люди, проявлявшие свои лучшие качества, жертвуя собой, должны быть в этом учебнике на равных. Наш гражданский долг – поклониться их подвигам, всех принять и поднять имя настоящего Человека выше флагов всех национальных и политических движений.

У греков, скажем, вообще не было хороших троянцев и плохих ахейцев или наоборот. Были только мужественные герои и трусы. С одной стороны, герой – Ахиллес, с другой –  такой же герой Гектор.  Современной Украине не хватает Гомера, который бы написал её историю непредвзято, имея перед собой только одну цель: сказать пришедшему поколению, что оно из нации героев и поэтому, чтобы низко не пасть перед лицом своих предков, обязано всегда и везде отстаивать свою честь, достоинство и свои идеалы. 

 — Откуда взялось твое увлечение исторической реконструкцией?

Я всегда воспринимал историю не только через тексты о былых временах, но и в прикладном виде – оружие, доспехи – на картинках в  музеях…  А надеть это все на себя и ощутить себя в рыцарских доспехах – это возбуждение генетической памяти. Ты не просто читаешь и представляешь, а сам проигрываешь историческую ситуацию с её бытовыми подробностями, которые очень часто являются самыми важными для понимания многих вещей о прошлом.

А потом я абсолютно случайно попал на занятие сумского клуба исторической реконструкции «Конунг», которым руководил  Константин Большак, и понял, что это моё….

  — Как возник  фестиваль исторической реконструкции «Стара фортеця»?

 — Сейчас у него, как у любого удачного мероприятия,  появилось много отцов. А тогда, когда многое ещё было «андеграундно», подпольно, мы  с ребятами однажды отдыхали на природе, купались в лунном свете, и всё как-то так сложилось, что идея сама материализовалась из антуража той летней ночи, и я предложил сделать на Сумщине фестиваль исторической реконструкции.  Ну, а дальше  мы пошли по кабинетам власти и… В общем,  всё получилось хорошо.   Даже слишком хорошо, наверное, потому что мы его организацией в этом году уже не занимались. А занимается ею теперь администрация Тростянца….

— Знакомая ситуация… А  в других фестивалях вы участвовали?

 — Да, мы много ездили, видели фестивали разных форматов: и  спортивные, и где только турниры и бои, и атмосферные – без боёв, но с  соответствующей музыкой и реконструкцией обычаев. На фестивале «Старая фортеця» мы делали микс, стараясь взять понемножку от всех форматов…

—  Какой формат близок лично тебе?

— Вначале я больше был, так сказать, спикером  клуба, а сейчас больше участвую в турнирах и хочу научиться не только драться, но и побеждать.

 — У тебя  не было мысли явиться на сессию горсовета в доспехах и кое-кому предложить сразиться на мечах?

— Очень подмывает. Если бы у нас были мужики, готовые, как рыцари, браться за мечи, когда их обижают, давят, бизнес забирают – мы бы лучше жили. Кроме того, всеобщее ношение мечей обязывает отвечать за свои слова: ведь у того, кого ты оскорбляешь, – тоже меч….

 — Почему среди украинских реконструкторов много средневековых рыцарей и мало казаков?   

— Это не совсем так. Есть фестивали по раннему и среднему средневековью, есть реставраторы второй мировой войны,  а есть и фестивали, посвященные реставрации традиций и вооружения украинского казачества. 

 — А казаки носили латы?

— Казаки имели достаточно сложное вооружение и обмундирование, но латы они не носили, потому что в основной своей массе были бедны. Казак – это же военный поселенец, он одной рукой пахал, а другой держал мушкет, чтобы в любой момент отразить атаку неприятеля.  В латах всё это делать было тяжело. 

Казаки в боевом убранстве носили сапоги, шаровары, две рубахи и кафтан сверху, кушак  и ещё кожаный пояс поверх кушака, к которому привешивались: пороховница, сабля и прочие необходимые в боевом походе вещи.  Стрелковое оружие в то время уже пробивало все латы  и тактика боя была такова, что основной задачей было  оставаться максимально маневренным.  Хотя были богатые казаки, которые носили латы, но  это, скорее, исключение…

— Как я понимаю, твои нынешние занятия и увлечения немного отвлекают тебя от литературы…

— В начале своего творческого пути я тяготел к крупным литературным  формам, но у меня не хватало терпения  реализовать уже продуманный замысел. И я  перешёл на малые формы. Причём самые разнообразные. Даже написал пьесу для моноспектакля  актёра киевского Театра на Подоле Артёма Мяуса.  А сейчас думаю, что опять готов вернуться к более масштабным проектам. И понял я это только когда сплёл кольчугу.  Кольчуга состоит из 16000  колец – это была кропотливая работа, но зато я теперь уверен в своей усидчивости. У меня есть несколько тем, которые ждут своей реализации.

 — Например…  

 — Например, «Суд народной молвы», или  «Фем». Это была такая всевидящая и неподкупная  тайная организация в Германии 13-14 веков, которая ставила  перед собой задачу защищать простолюдинов от произвола феодалов. Она появилась, просуществовала 500 лет и исчезла. Но за время активной деятельности выдрессировала сильных мира сего, приучила на подсознательном уровне чувствовать уважение к человеку, закону и общественному порядку,  то есть к тем ценностям, которые сейчас называют европейскими. Я бы хотел написать роман о возможности появления такой организации в Украине

— А в этом романе будет лирическая линия?

—  Пока вижу его как социальный роман, в том же примерно формате, если можно так выразиться, как «Преступление и наказание». Сейчас «социалка» меня больше занимает, чем лирика…

 — Какие «мирные» вещи тебя интересуют,  если любовь пока не актуальна? И разве твои девушки для тебя – тоже только победы?  Что вообще для тебя любовь?

 — Любовь –  такая тихая гавань, куда я введу свой потрепанный корабль когда-нибудь, потом…

 В качестве более подробной иллюстрации моего понимания любви расскажу такую историю. Жил-был на свете мужественный рыцарь Бертран Дюгеклен –  выдающийся  военачальник, соратник Карла V и герой Столетней войны  между Францией и Англией. Этот воин был некрасив, одноглаз, но безумно храбр. И вот однажды он влюбился в некую леди и, решив отойти от дел, уединился с ней в своем замке. А тут Франция начала терпеть поражение за поражением. Но что такое была в тот момент для Бертрана  Франция, если в его объятиях была любимая женщина?

Сначала  к Бертрану обращался лично Карл V,затем уже всей нацией его просили вернуться в боевой строй, однако счастливый рыцарь и так уже был счастлив. Но однажды  кто-то умный догадался послать гонца к супруге Бертрана: мол, ты же патриотка Франции, вдохнови любимого на подвиг. И тогда супруга объявила Бертрану, что откажет ему в любви, если он не спасёт Францию.  Пришлось рыцарю  надевать латы и ехать спасать…

—  Мы  на сайте АТС недавно проводили опрос среди молодых людей на предмет того, каким они видят будущее своей страны. Большинство сказало, что собирается уехать…   А что надо делать  молодым, чтобы не  пришлось уезжать?

Я уже 14 лет активно участвую в политической жизни и могу с уверенностью утверждать, что создание  страны нужно начинать с создания себя. Нужно воспитать в себе самоуважение, достоинство, активность,  честность и четкое понимание того, что это – единственная наша Родина. Может быть, смысл жизни поколения нынешних молодых и состоит в том, чтобы сделать её по-настоящему своей родной страной.  И такой оставить детям и внукам. Я считаю, что нам нужно срочно отказаться от грантовых организаций (их цели всегда имеют первопричину за пределами Украины) и начать опираться на себя, ощутить  себя народом. Сейчас подобные процессы в Росси происходят….

—  Значит – не уезжать?

Конечно, нет!  Меня часто политики спрашивают: а ты, мол, почему ещё тут, почему не уедешь к родителям  в Европу?  А я им отвечаю: вы уезжайте! Так вот, задача молодого поколения – сделать так, чтобы все, кто вынуждает нас уезжать из своей  страны, сами уехали. А мы остались.

 — Веришь в возможность материализации мечты?

 Да, желания – материальны.  И если очень хочется – всего можно добиться. Был такой шотландский король Роберт Брюс, который шесть раз поднимал восстание против англичан и всегда терпел поражение.  Его били, а он всё равно каждый раз подымался. И вот однажды сидит он, смотрит на стену и видит,  как паук плетёт на ней паутину. Раз падает, два, три и всё равно подымается и продолжает своё дело. Посмотрел Роберт Брюс на это количество попыток и в седьмой раз поднял Шотландию на восстание. И победил.

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

                                       — Почему?

                                       — Потому что он терпит

                                                                             З КВН 90-х

     Ми звикли до образ. Особливо з вуст тих, хто, навпаки, повинен уособлювати стриманість та етику, бо за це ми їх наймаємо на роботу. Я про чиновників всіх рівнів і всіх форм. Бо вони дійсно найняті. В іншому випадку не піддаються логічному поясненню дії тих роботодавців, які наймають собі працівників для того, щоб ті прилюдно змішували відвідувачів з брудом, ще й отримували після цього гроші та матеріальні блага. Вулиця називає таких коротко і влучно: «тєрпілами».

     Хамство стало настільки невід`ємною складовою нашого життя, що уявити «слугу народу», який не випорожнюється на тебе словесно – це такий же нонсенс, як шлюбна ніч без молодої. Нас поливають усі:  президенти, міністри, міські голови, чиновники, прокурори, судді, менти, податківці (чи  пак, мінсдохівці). А ми? «Мовчали і терпіли, і мовчи чухали чуби…», за словами класика. Раніше нам хамили лише в кабінетах сам на сам, тепер хамство все частіше виходить назовні і ось вже досягло неприкритих форм.      Раніше хамили окремим з нас, тепер взялися за всіх.

         2 вересня на території міста Сум з`явився бігборд з написом: «Місто Суми – місто бидла?». Вражає факт нахабства тих владних структур, які неприкрито почали ображати громаду Сум. Шокує факт продажності і гнилі всього суспільства: адже рекламники за гроші, абсолютно спокійно, не вагаючись, розмістили цей бруд, в тому числі і на самих себе, на власних бігбордах. А що ж далі?

«І тішина…» Ми, сумська громада, в черговий раз проковтнули образу. Справа не в політиці чи виборах – це питання людської гідності і самоповаги. Одна велика нація тєрпіл?

     «Все, що в тебе є, ти здобудеш мечем», — говорили стародавні слов`яни. «Через шаблю маєм права», — вторив їм Мазепа через півтори тисячі років. А що ми, їхні нащадки? Зараз, в 21-ому столітті, в  часи гуманізму, коли немає потреби вбивати чи гинути, захищаючи власну свободу та гідність, ми не робимо абсолютно нічого. Ні мітингів, ні протестів, ні глухого навіть

гомону – повна і абсолютна тиша і покора. Нащадки Кия, Святослава і Богдана покірно лежать на диванах у власних халупах, розтираючи по обличчю те лайно, яким рясно поливають їх ті, хто перший повинен поважати. В тісних, прокурених кухнях ми любимо лаяти продажне чиновництво, депутатів чи правоохоронців, проте вперто несемо їм хабарі, читаємо газети, де правда –  за низькими прайсами, і нічого не робимо. І найбільшим ворогом для нас стають ті, хто на таке не погоджується… Деградація і декаданс, немов у Стародавньому Римі часів Нерона і Калігули.

«Славних прадідів великих правнуки погані», — так казав про нас великий поет.

           Наостанок хочу  привести стародавню японську мудрість:

«Гідність – це зовнішній прояв непохитної самоповаги. Це те, що робить людину людиною. Це глибока віра в те, що людина скоріш помре, ніж дозволить себе зневажати».

І де вони, і де ми?

P.S. Ігор Касьяненко, прочитавши мою статтю, зробив одну-єдину ремарку: в українській мові  дієслово «хамити»  відсутнє. Я відповів йому, що, згідно з новими реаліями, воно зобов`язане в ній з`явитись. Тому і використав його в своїй статті.