В 1825 г. он завещал усадьбу своему родному племяннику Павлу Михайловичу Линтвареву, два внука и три внучки которого со своей матерью Александрой Васильевной (урожд. Розалион-Сошальской) принимали у себя в качестве дачника в 1888-1889 гг. тогда молодого московского литератора и врача А.П.Чехова с ближайшими родственниками – матерью, сестрой и четырьмя братьями. В «дворянском гнезде», как водится, рождались «птенцы-наследники». Исключением, пожалуй, был только период, когда усадьбой владел бездетный М.К.Лаврентьев. Ну, а там где дети, Рождество и Новый год не обходятся без елки. Отдавая дань этой старинной усадебной традиции, каждый январь в мемориальной чеховской гостиной устанавливается лесная красавица.

Линтварьевы и предыдущие владельцы лучанской усадьбы в свое время имели обширные лесные угодья, так что для них не было проблемой заполучить в дом зеленую гостью к Рождеству, которое праздновалось 25 декабря (по ст.ст.) и являлось главным праздником Святок, а Новый год был их продолжением. Напомним, что обычай установления в доме рождественской елки пришел к нам из Германии в XVIII в., первоначально появившись у петербуржских немцев. И еще долго елка в Российской империи считалась «немецким обычаем». От них же мы переняли традицию украшения рождественских елей и сосен. Она зародилась в Германии в самом начале XVI в. Сперва на ветвях размещали исключительно свечи, как напоминание о свече Иосифа, с которой он вошел в хлев, где родился Святой Младенец. Старинные зажимы для крепления рождественских свечей на ветвях можно увидеть на музейной елке. Вослед за свечами на рождественских деревьях появились фигурки ангелов и пастухов из вафель, символизировавшие пресные хлебцы для обряда Причастия. В развитие библейской темы, в средневековье макушки елей и сосен украшались «Вифлеемскими звездами» – как напоминание о месте рождения Иисуса Христа, а на ветки вешались настоящие яблоки – олицетворение «запретного плода». К вышеуказанным предметам добавились орехи и сладости.

И такими исключительно съедобными елочные игрушки оставалась до середины XVIII в. В это время украшения становятся разнообразнее: бумажные цветы и звездочки, позолоченные еловые шишки и пустые яичные скорлупки, библейские и сказочные фигурки из чеканной латуни. Однако, съедобные игрушки не уходят в прошлое, и вплоть до настоящего времени остаются любимыми. Разве что для яркости фигурки из песочного теста, яблочки, орешки, мандаринки стали оборачиваться в цветную, золотую или серебряную фольгу. Как известно, съесть все это разрешалось в Крещенский сочельник. На музейной елке можно увидеть старинные бутафорские фрукты и овощи из папье-маше. В Европе эру стеклянных елочных игрушек открыли «райские яблоки» – шары, появившиеся в 1848 г. в городке Лауш в немецкой Тюрингии. А когда в 1867г. там же открыли газовый завод, то с помощью газовых горелок с пламенем очень высокой температуры, стеклодувы начали выдувать не только шары, но любые формы живого и предметного мира.

До конца XIX в. лаушские мастерские были монополистами в производстве новогодних стеклянных украшений. Лишь очень состоятельные россияне могли их приобретать, поэтому многие игрушки делались своими руками из подручных материалов даже и в дворянских семьях. Первые стеклянные игрушки на территории Российской империи начали делать в период Первой мировой войны в подмосковном Клину. Там пленные немцы научили выдувать шары и бусы мастеров-артельщиков, занимавшихся изготовлением аптекарской стеклянной посуды. На музейной выставке широко представлены бусы, изготовленные на Клинской фабрике «Елочка», которая и по сей день остается единственной в России фабрикой, делающей подобные украшения.

Кроме того, на выставке можно увидеть толстостенные шары. Помимо стекла игрушки делали из картона. В дореволюционной России был популярен «дрезденский картонаж» – игрушки, склеенные из двух половинок выпуклого тонированного картона. Образцов таких елочных украшений представлено несколько. В основном, это птицы, животные, сказочные персонажи. На музейной елке развешены фигурки из ваты, накрученной на проволочный каркас. Они изображают детей с фарфоровыми лицами и зверушек в одеждах из ткани. Это также весьма распространенный тип елочного наряда рубежа XIX-XXст.