Мама-папа был!
Хочешь спросить, чего я такой злой, как собака?

На самом деле, я- девочка-одуванчик! Добрая душа, распахнутые глаза, всему верю.
Но не подставляйся!
Слово сказанное может забыться, а написанное — «Держи удар, Фредди!»

Анонимом оказался я.

Молодец, Жанна, не даешь раскисать. Спасибо. Однако спрошу: «У тебя мама папа был»?

Ох и Жанна!

Тогда, sorry!

В дальнейшем, делайте,пожалуйста, пометку «Не всякому!».))))))

Два одиноких ангела, растерянно топчутся, не получив «Пальмовую ветвь»?
Пять раз смотрел?

Благоговею перед вами, пацаны!

Не было » Большого кулинарного словаря» Дюма, не было «Кулинарии»Гюго, не было Похлебкина, не говоря уже о Макаревиче его «Мужской кулинарии» и Познере? Не было » Поваренной книги анархиста»? Впрочем это из другой оперы!

Они все были! Мне кто-то рассказывал!
Это всё были «бувальщины», нанизанные на один стержень:»где, с кем,как и когда».

Не к месту вспомнилась «Как я съел собаку» Гришковца, где главная тема «где, с кем, как и когда я ссал»( простите мой французский).

Но это как песня о любви, у всех она своя.

Между прочим, нормальный человек должен на сцене бледнеть, краснеть и мямлить. Такой человек достоин предположения, что у него есть свой богатый внутренний мир и, что он далек от демонстраций. Если я вижу поставленную речь, складно льющуюся, снисходительно-иронично-самодовольно и одновременно с оттенками заискивания улыбку, направленную зрителям, то переключаю канал.
Речь, конечно, не о профессионалах сцены и не об Ираклии Андроникове, а о тех, кому приходится выступать в силу необходимости.

«А еще стоит перед глазами такой кадр: Тарковский и Брессон на сцене в Каннах в 83 году – не получившие Пальмовую ветвь. Невозможный кадр! Топчутся растерянно, пропуская друг друга…Два одиноких Ангела».

Действительно «невозможный кадр». Я смотрел раз пять. На двоих одно слово «спасибо», и то от безысходности нахождения на сцене. Смотрел и тихо радовался их встрече. Брессон − не учитель Тарковского, но Тарковский − ученик Брессона.
«Дневник сельского священника» для меня оказался самым завораживающим фильмом, из многих увиденных мною в жизни.

Спасибо.

«Были ли они знакомы…»? Вы знаете историю о встрече – точнее о невстрече — Тарковского с Бергманом? Когда в Стокгольме в…не помню, фойе какого-то здания, они стояли спиной друг к другу — их разделяло несколько метров, — знали о присутствии друг друга и – не повернулись! Красиво, правда?
А еще стоит перед глазами такой кадр: Тарковский и Брессон на сцене в Каннах в 83 году – не получившие Пальмовую ветвь. Невозможный кадр! Топчутся растерянно, пропуская друг друга…Два одиноких Ангела.

Большие художники несоприкасаемы. Не надо смотреть на одного через другого – это же затмение – что увидишь? Мы так привыкли ко вторичному искусству, что для того, чтобы увидеть первичное, приходится переучиваться. А общее между Тарковским и Звягинцевым есть – они из одного пространства: « Всю свою жизнь я стоял перед дверью, ведущую в то пространство, где он движется с такой самоочевидной естественностью.Лишь раз или два мне удалось туда проскользнуть»Бергман о Тарковском. Общее – степень серьезности: или о «взаимоотношениях с Богом»(Звягинцев) – или это игрушки. А куда деваться – русская традиция.Для Тарковского Феллини был недостаточно серьезен.., для Тарковского все были недостаточно серьезны. А Звягинцев говорит, что нужно сделать » усилие(!) над собой, чтобы скрытые сущности стали проявляться через обыденную реальность.»Тут Вы с ним заодно.

Евгений, я , как человек не киношный…вернее, бывший киношный, буду для Вас менее убедительна, но, просто уверена, что ваши тексты имеют ценность и у Вас здорово получается поэтика в прозе, как бы Вы не пытались скрыть свою поэтичную натуру за суровостью. Мне, во всяком случае, читать Вас интересно.
…при этом, женский восторженный писк чирлидеров отбрасываем

Капитально вы меня поддержали похвалой, Саша. Сегодня опять вечером продолжу что-нибудь сочинять. У меня, честно сказать, потребности писать нет. Не то, что не люблю это занятие, но потребности точно нет. Каждый раз надо делать усилие над собой, загонять в рассказ, хотя потом дело идет легко и в удовольствие. Но как только закончу, интерес пропадает и опять надо выходить на усилие, чтобы начать.

Я смотрел «Изгнание» Звягинцева. Хороший крепкий фильм. Звягинцев – мастер, спору нет. Ученик Тарковского. Не знаю, были они знакомы, учился ли он у него, но по фильмам – явный продолжатель и это хорошо.
Однако меня смущает некоторая искусственность Звягинцева. Но не настаиваю, могу ошибаться. Но мне кажется. Искусственность по сравнению с Тарковским, у которого всё было естественно. Искусственность в пейзажах, натюрмортах, элементах сюжета. Опять же повторю, мое мнение может быть субъективной ошибкой. К примеру, пистолет в Сталкере и в Изгнании. В Сталкере он полностью нормален, нужен и само собой разумеющийся. А зачем он в Изгнании, я не понял. Какой-то ненужный криминальный элемент. Но в целом Звягинцев молодец.

Автор-то каков! Добытчик! Кормилец и поилец! Ах!… Все как в девичьих грезах..

И приходит понимание, что все правильно в этой жизни.
И хочется, в ожидании, вязать свитера в тихом, теплом доме, где котенок играет клубком, слушать дыхание спящих детей, украдкой поглядывать в темное окно: «Как там мой?»

Ах, эти девичьи грезы…

А он суровый и полтыщи километров по Лене пройдет, и лук не забудет, и сохатого завалит, и тесто крутое, прочное, как резина сотворит, и трафарет пельменный в агрегатной возьмет, и площадку под вертолет подготовит! И все в Сумы привезет!
Истинно, девки, вам говорю: «Он мой герой!»

Вчера, Евгений, я постеснялась написать, но, мне кажется, Вы себя обидели. Такое впечатление, что этот мальчик «думает» только глазами.