Мы ведь на выставках живописи или на выставках фотографии не работами любуемся, мы знакомимся с душой художника. Вряд ли найдется хоть один автор, который будет полностью удовлетворен своей работой. Душа всегда больше того, что она создала. Душевное переживание с совершенной точностью не отобразится ни в холсте, ни в фотографии, ни в слове, ни в ноте. Это естественно.

Одна половина работ — Гливицкая, другая половина работ — Сумская.
Не думаю, что Игорь Василевский чувствовал в Гливице себя так комфортно, как на родине. В Гливицких работах чувствуется закрепощенность, некоторое душевное смятение.
Показательны в этом отношении две очень хорошие работы. Одна об улочках Гливице, черно-желтый искрящийся мрак, работа висит в самом глухом заднем тыльном закутке салона. Вторая работа — переулок в старом городе, соединяющий две улицы и напрочь забитый автомобилями — ни проехать, ни пройти, своего рода — «видит око, да зуб неймет».

Две иллюстрации, приведенные в этой статье — некоторая польско-украинская транскрипция. Не знаю, в каком состоянии находился художник в момент замысла и написания, но точно скажу, что состояние это было непростое, местами даже нездоровое.
Сначала Гливице — как олицетворение кладбищенского западного духа. Под музыку Командора на стихи Пушкина-Блока-Пушкина:

— Я на зов явился.

В час рассвета холодно и странно,
В час рассвета — ночь мутна.

— Я? нет. Я звал тебя и рад, что вижу.
— Дай руку.

До этого места у меня нет возражений. Они появляются, когда в кладбище превращаются Сумы. Я бы назвал эту работу о Сумах — «Гливицкая контузия». Или это о нашем нынешнем состоянии? Тогда ставлю смайлик.
Всерьез я эту работу не воспринимаю, потому что на выставке были прекрасные сумские полотна. Это в первую очередь «Утренний кофе», что-то вроде «Утренних Сум», «История города» (к своему стыду не знаю, чей образ посередке) и другие.

Неплохая работа «Троицкий собор» глазами художника Василия Клименко. В том смысле, что Вася живет в домике как раз с тылу собора и может всегда видеть эту картинку. Пишу «неплохая» вместо «хорошая», потому что в работе явно замысливалось много свежего ветра. Но, на мой взгляд, ветер не задул. По крайней мере, в облаках на другой работе рядом его больше.

Последний романтик в искусстве — так я назвал про себя Игоря Василевского, знакомясь с его картиной о сумчанках. Доброе мечтательное полотно.

Хорошая выставка — всегда радость. Пришел с выставки, полез в фейсбук и испортил себе настроение на вечер. На кой я в него лез?! Сейчас вспоминаю выставку и утреннее настроение снова становится радостным.