Ну вот ( Мне с Виктором было очень комфортно на сцене и смыслово, и энергетически. Для меня это безусловно позитивный опыт.

Инсталляция — это мыкающаяся по пространству всего света сирота.
Впала в самомнение, начала прекословить папе — декоратору и удрала из родного дома — театра.
Бродит повсюду, оставляя свои вычурные следы, и упорно голося: «Посмотрите на меня! Это же я — инсталляция! Я же искусство!»
Но нет ей мира, нет покоя, нет отрады. И стоны ее льются, как вода.

Про Игоря Касьяненко уж точно получилось «Запеченные яблоки в медовом сиропе» ). Что касается выступлений Игоря вообще и в этом концерте в частности, то я с Вами, Евгений, абсолютно согласна, так и есть.
Я видела его участие в разных совместных программах. Здесь очень важно ощущение партнёра по сцене. С Виктором Сыроватским получился великолепный дуэт. Буквально 3-4 песни на подстройку к друг другу и далее поплыл кораблик к материку женственности, заходя в бухты, лагуны, заливы, причаливая по пути к разным островам.

Игорь Касьяненко был великолепен.
Главное ценное качество его выступления – легкость. Стихи его песен вовсе не песенные. В них невероятно большой словарный объем. Но слова ловко нанизаны, словно искрящиеся бусинки, на гладкую леску, легко скользят, соприкасаются друг с другом создают свою музыку еще до звучания гитары.

Гитара становится лодкой для мачты с парусами, наполненными словами.
Лодка делается из легкой древесной коры или, другими словами, для гитары подбираются простые надежные известные мотивы, которые облегчают восприятие слов и прекрасно способствуют исполнителю в передаче интонаций.
И автор несется по волнам творческого осознания жизни.

Голос – замечательный: естественно человеческий с хорошим тембром и с некоторым звоном, лучше сказать, с отсутствием всего глухо- шипящего и свистящего. Даже непрофессиональный звук, отсутствие звукооператора не погубило легкость слушания, все слова звучали разборчиво.

Его выступление – веселье и для слушателя и для него самого. Слушатель – не напряжен, а он – уверенный капитан с хорошим чувством юмора в своей лодке, у которого получается все, как хочется. Видимое удовольствие получают и зрители, и автор.

Интересный момент! Во время выступления Игоря, его натура преображается. Причем неподдельно, а по-настоящему. Он становится глубоко доброжелательным ко всем – и к зрителям, и к коллегам. Он определенно думает о них. Любовь к себе не спрячешь, но она, понурив голову, уходит на второй план, а на первом месте – чтобы всем вокруг было хорошо.

Для меня совершенно очевидно, что он готовится к своим выступлениям вдумчиво, долго и основательно. Какие бы не были врожденные таланты, но если не уморишь себя насмерть тренировочным процессом, то на сцене как по маслу не пойдет. Не знаю, кого у нас можно с ним сравнить в этом деле. Вижу по некоторым выступлениям других поэтов, бардов, мастеров иных искусств, что они тоже очень серьезно готовились. Но таланта легкости нет, и их тщательная подготовка порой грузом ложится на зрителя.
Так что, легкость Игоря — это и способности от природы и тяжелый труд.
Вот у кого молодым, да и немолодым тоже, следует учиться мастерству максимальной самореализации.

Перечитал вышенаписанное. Ну, и накатал! Запеченные яблоки в медовом сиропе. Теперь буду ждать прокольного выступления Игоря Касьяненко.

Кто из НАС выдержит честное зеркало? Никто.
Но фокус искусства в том и состоит, что оно способно отразить больше, чем ему открывают. Мне кажется, это у Сергея тоже получилось.

Ты прав, Игорь. Я видел схожесть темы конкретной фотографии с натурой женщины, которая была перед объективом. Не слепой. Связующая ниточка была верной и очевидной.
Однако, если бы все ограничивалось одной ниточкой, то жизнь, а вместе с ней и женщины, были бы одногранны и безпроблемны.
Но ты сам знаешь, что женщины многогранны и не всегда выносимы.
Отразить одну женскую грань — это, конечно, возможно и допустимо.
Отразить многогранность женщины, то есть ее внутренний мир — это уничтожить женщину.
Кто из них выдержит честное зеркало? Никто.

Чепульский – умница, оттолкнулся от тверди своего освоенного фотоострова и нырнул в пучину нового неведомого фотомира. Сам по себе факт прыжка главнее, чем работы на выставке. Не помню, что там у Кен Кизи от пола отрывали и не могли оторвать? Какую-то кубовую тяжелую медицинскую установку. Когда Макмерфи не оторвал, то сказал, что не это главное, а главное то, это что он пытался это сделать. К счастью, Сергей сделал не только первый шаг Макмерфи, но и второй шаг Вождя, который оторвал-таки эту железяку от пола. Не случайно у него в фотографиях проплыла краснокожая тема.

Четыре фотографии пришлись мне по душе. Чудесным образом получилось так, что иллюстрации трех из них находятся выше в этой статье.

1. Путь на брачный пир. (Пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир). Душа в мягком, свежем голубом цвете ищет путь соединения с белоснежными ризами. Детали лица, складки одежды, блики на здании, светло-серый фон веют кротостью, миролюбием, благоговейным страхом, надеждой. Ничего материального.
Редкий случай, когда расплывчатость является не просто дежурным элементом дополнительной экспрессии, за которой ничего нет, а отражением сложности и неясности духовного пути. Здесь импрессия соединилась с глубоким смыслом. Даже шаль на голове — не на как вариант или на всякий случай, а потому что иначе быть не может.
Да получилась просто духовная фотография.

2. Попались руки — натерпелась муки. Фотография о типичной женской доле.

3. Прямостоящая индейская красная женщина с тонкой шеей в элегантной одежде.
Духовности в этой работе — ноль, но светскости и изысканности — выше крыше. Желтый мячик, красный прямоугольник, шляпка – всё на месте и в тему. Работа получилась.

4. Посвящение Альмодовару. Женщина на грани нервного срыва на фоне круглого гофрированного сердца.
Специально придумал длинное название, чтобы не продолжать комментировать. И так все ясно.

Остальные работы были или перепевом этих удавшихся работ или были менее интересны, или просто не получились, как, например, руки пианистки с жуткими лобовыми скачущими нотами, пытающимися превратиться в татуировку. Прям-таки «ЗК Васильев и Петров ЗК».
Но неудачи в таком деле в счет не идут. Их можно рассматривать, как путь к появившимся стоящим работам.
Так что искренне поздравляю Сергея Чепульского со вторым (или уже третьим? четвертым?) дыханием и несколькими крепкими работами.

Пойду поем лукового супа и напишу об Игоре Касьяненко.