«Картошка в мундирах из костра − это общий для всех людей знаменатель радостного чуда! А собака, которая дождалась наконец-то тебя – хозяина? Даже чистой рубашки ни капельки не жалко, когда она с мокрыми искрящимися от радости глазами бросается на грудь и пытается лизнуть в лицо.
Но что хуже? Копать картошку или выводить собаку в 6 утра на прогулку? Картошку копать тяжелее, но с ней раз в год отмучился и забыл. Собаку же надо выгуливать с неизбежной обреченностью каждое утро жизни. Ей не объяснишь, что ты только что пришел с открытия фотовыставки и хочешь спать.
А теперь представьте себе, что вам надо в течение жизни ежедневно в 6 утра копать картошку. Представляется? Страшно?
Конечно, вам не страшно, потому что это нереальные выдумки.
Вот и мне за себя не страшно, когда кто-то начинает рассказывать про любовь на всю жизнь. Это нереально. Пятидесятилетние юбилеи − доказательства не любви, а всего лишь совместно прожитых лет.
Сохранить любовь — это тяжеленнейший труд, все равно, что каждый день в 6 утра закапывать картошку, а в 6 вечера выкапывать. Человеку это не по силам. Даже не пытайтесь. Оскорблять или быть безразличным намного легче, чем любить».

Можно сказать, из кухни прозаика. А я — прозаик?. Да, вроде, да, по крайней мере хочу, чтобы меня им считали.

А мне понравилось про непрерывный труд… И это же не гуризм. а совет просто такой и подсказка…

Было стыдно. Эссе плохое и по форме и по содержанию. Есть неплохие мысли и обороты, но мало. В основном кошмар.
Шутовство рядом с упоминанием писания, лицемерие, беспочвенный замах на непогрешимость, эклектика и прочая фигня.
Да вот хотя бы, примера ради, концовка:

«Так что, если люди действительно любят друг друга, то это на всю жизнь. Любовь пройти или убыть не может. Проходит нелюбовь, ошибочно принятая за любовь. Но любовь − это не только сад наслаждений, это и труд, непрерывный труд до последней минуты жизни. Не сохранить сада, не ухаживая за деревьями».

Сидит такой гуру и высекает непоколебимые нравоучения, словно встреча первоклассников с первой учительницей. Просто тошно, а от «сада наслаждений» и «непрерывного труда до последней минуты жизни» застрелиться можно.
Это фуфло написал я. А куда мои глаза глядели год назад? А фиг его знает, куда они глядели.

Надо реабилитироваться в своих и ваших глазах. Я перепишу это эссе. На следующей неделе. Название не знаю, но в скобках будет (переписанное эссе).

Взаимно!

Не смейте!!! Люди в 16-00 за стол сядут — инженеры, механики, фрезеровщики, специалисты с ЧПУ. Что они кушать будут? Уже все знают, что я привезу пирог от какого-то крутого фотографа. Ну, не интересуются они фотографией, имен не различают. Но пирог ждут. Минут через 30 приеду.

Спасибо, Лариса.
У меня не простые отношения с АТС.
Ларису Ильченко я искренне люблю, а Игоря Касьяненко в страхе уважаю.

Спасибо большое.

Вот не то всё это.
Такое ощущение, что Верунчик и Валентина — это одно лицо и это мужчина, который валяет дурака. Сейчас должны пойти какие-нибудь марфушки и лукерьи с воспоминаниями.

Спасибо, девушки.