Да, а можно всю байку опубликовать??

*THUMBS UP*

Вот последняя строфа из моего последнего «вірша» «ВІДЧЕПІТЬСЯ»

Раптом Шева із патрета (він Тарасом звався),
Мов Кобзар той, що у гаю, луною озвався:
«Обніміться ж, брати мої,))))) молю вас, благаю)))))),
А од мене відчепіться, ))))) Богом заклинаю!!!».))))))

Словарик:
Шева (сленг) — Шевченко
Патрет (диалектизм) — портрет
Луна (на мові) — эхо

Чи Бог бачить із-за хмари
Наші сльозі, горе?
Може й бачить, та помага,
Як отії гори,
Предвічні, що политі
Кровію людською!..

…А «Патріот», «Убогих Брат»…
Дочку й теличку однімає
У мужика… А Бог не знає,
А може й знає, та мовчить.
…А Бог куняє. Бо се було б диво,
Щоб чути і бачить — і не покарать.
Або вже аж надто долготерпеливий…
… А Бог, хоч бачить, та мовчить, —
Гріхам великим потурає.

А ти, Всевидящеє око!
Чи ти дивилося звисока,
Як сотнями в кайдани гнали
В Сибір невольників святих;
Як мордували, розпинали
І вішали. А Ти не знало?!
І Ти дивилося на них
І не осліпло. Око, Око!
Не дуже бачиш Ти глибоко!
Ти спиш в кіоті, а царі…

..Отоді я
І лани і гори —
Все покину і полину
До самого Бога
Молитися…
А до того
Я не знаю Бога.

Я так її, я так люблю
Мою Україну убогу,
Що проклену святого Бога,
За неї душу погублю!

А это шедевр Тараса Григорьевича:

Світе ясний! Світе тихий!
Світе вольний, несповитий!
За що ж тебе, світе-брате,
В своїй добрій, теплій хаті
Оковано, омурано
(Премудрого одурено),
Багряницями закрито
І розп’ятієм добито?
Не добито! Стрепенися!
Та над нами просвітися,
Просвітися!.. Будем, брате,
З багряниць онучі драти,
Люльки з кадил2) закуряти,
Я в л е н и м и піч топити,
А кропилом будем, брате,
Нову хату вимітати!

Моя ти любо! Не хрестись,
І не кленись, і не молись
Нікому в світі. Збрешуть люди,
І візантійський Саваоф
Одурить! Не одурить Бог,
Карать і миловать не буде:
Ми не раби його — ми люди.

Гімн черничий
Удар, громе, над тим домом,
Над тим божим, де мремо ми,
Тебе ж, Боже, зневажаєм,
Зневажаючи співаєм:
Алілуя!
Якби не ти, ми б любились,
Кохалися б, та дружились,
Та діточок виростали,
Научали б та співали:
Алілуя!
Одурив ти нас, убогих.
Ми ж, окрадені небоги,
Самі тебе одурили
І, скиглячи, возопили:
Алілуя!
Ти постриг нас у черниці,
А ми собі молодиці…
Та танцюєм, та співаєм,
Співаючи, промовляєм:
Алілуя!

Конечно, многовато цитирования. Но это я, чтобы не мало.

Мы уже обсуждали когда-то это стихотворение. Сложный случай….
Лично мне кажется, что тут Бродский запелся. И не самую добрую роль сыграла ( опять же ИМХО ) вечная неприязнь питерцев к украинцам, идущая ещё со времён соперничества за право зваться матерью городов русских между Киевом и Новгородом….

Хорошие есть стихи у Шевченко. Действительно, хорошие. Та же «Катерина». Её прабабушка моя любила и на память много знала.
Тарас Григорьевич Шевченко — друг Карла Маркса и Фридриха Ницше. Они все верили в Бога в молодости и отреклись от него в конце жизни. Тарас Григорьевич — старший брат, потому что еще был зависим от спиртного крепко. Хотя в этом деле до меня ему далеко.
Однако не удержусь и приведу стих Бродского целиком.

Дорогой Карл XII, сражение под Полтавой,
слава Богу, проиграно. Как говорил картавый,
«время покажет Кузькину мать», руины….
кость посмертной радости с привкусом Украины.

То не зеленок виден, траченный изотопом,—
жовто-блакЫтный Ленин над Конотопом,
скроенный из холста, знать, припасла Канада.
Даром что без креста, но ведь хохлам не надо.

Гой ты, рушник, карбованец, семечки в полной жмене!
Не нам, кацапам, их обвинять в измене.
Сами под образами, семьдесят лет в Рязани
с сальными глазами жили, как каторжане

Скажем им, звонкой матерью паузы метя строго:
скатертью вам, хохлы, и рушником дорога!
Ступайте от нас в жупане, не говорю — в мундире,
по адресу на три буквы, на стороны все четыре

Пусть теперь в мазанке хором гансы
с ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы.
Как в петлю лезть — так сообща, сук выбирая в чаще,
а курицу из борща грызть в одиночку слаще.

Прощевайте, хохлы, пожили вместе — хватит!
Плюнуть, что ли, в Днипро, может, он вспять покатит,
брезгуя гордо нами, как оскомой, битком набиты
кожаными углами и вековой обидой.

Не поминайте лихом. Вашего хлеба, неба,
нам, подавись мы жмыхом и колобом, не треба
Нечего портить кровь, рвать на груди одежду.
Кончилась, знать, любовь, коль и была промежду.

Что ковыряться зря в рваных корнях глаголом?
Вас родила земля, грунт, чернозем с подзолом.
Полно качать права, шить нам одно, другое.
Это земля не дает вам, калунам, покоя.

Ой да Левада-степь, краля, баштан, вареник!
Больше, поди, теряли — больше людей, чем денег.
Как-нибудь перебьемся. А что до слезы из глаза —
нет на нее указа, ждать до другого раза.

С Богом, орлы, казаки, гетьманы, вертухаи!
Только когда придет и вам помирать, бугаи,
будете вы хрипеть, царапая край матраса,
строчки из Александра, а не брехню Тараса.

не вопрос щас спою-жди звонка

Ой, здорово ! Хочу тебя Ира в реале послушать ….

*THUMBS UP*

«Біга Катря боса лісом,
Біга та голосить;
Та проклина свого Йвана,
То плаче, то просить.
Вибігає на возлісся;
Кругом подивилась
Та в яр… біжить… серед ставу
Мовчки опинилась.
«Прийми, Боже, мою душу,
А ти — моє тіло!»
Шубовсь в воду!.. Попід льодом
Геть загуркотіло.
Чорнобрива Катерина
Найшла, що шукала.
Дунув вітер понад ставом —
І сліду не стало.»

Мама в юности играла в драмкружке. Ей пророчили актерскую карьеру. Однажды в Киеве в трамвае, к ней подошла ассистентка с киностудии Довженко и пригласила сниматься в кино. Мама должна была прийти на пробы во вторник, а в воскресенье началась война… После войны, в каких бы захолустьях не жили, мама всегда участвовала в самодеятельности. Однажды папа, очень ревнивый муж, спрятался в кусте сирени неподалеку от дома, решил проверить, будет ли маму кто-нибудь провожать с репетиции.
Столько лет прошло после 150-летия Тараса Григорьевича, но всякий раз, когда отмечают очередной юбилей Шевченко, я вспоминаю тот концерт в сельском клубе. В то время было настоящее, подлинное чувство любви к великому поэту. А сейчас упоминание фамилии Шевченко, сразу увязывают с футболом…

да, так и было Папа научал Только от Иры Проценко отними N лет и назови Ирой Чугаевской

/http://my.mail.ru/video/mail/tosha_49_15_17/2267/4654.html?autoplay=1#video=/mail/tosha_49_15_17/2267/4654
наверное, и мы так искренне выглядели, когда пели

а я читала в… осетинской школе балладу Шевченко о любви » Причинна» . Мой папа любил петь украинские песни. В семье украинские стихи звучали нередко. Девочки в классе от той баллады рыдали И учительница прослезилась, когда я запела «коломыйкой» Тут именно должен звучать ритм «коломыйки»:
….В таку добу під горою,
Біля того гаю,
Що чорніє над водою,
Щось біле блукає.
Може, вийшла русалонька
Матері шукати,
А може, жде козаченька,
Щоб залоскотати…..
….Обіщався вернутися,
Та, мабуть, і згинув!
Не китайкою покрились
Козацькії очі,
Не вимили біле личко
Слізоньки дівочі:
Орел вийняв карі очі
На чужому полі,
Біле тіло вовки з’їли, –
Така його доля….

А начало баллады, конечно, знали все и все подпевали:

Реве та стогне Дніпр широкий,
Сердитий вітер завива,
Додолу верби гне високі,
Горами хвилю підійма.
І блідий місяць на ту пору
Із хмари де-де виглядав,
Неначе човен в синім морі,
То виринав, то потопав.
Ще треті півні не співали,
Ніхто нігде не гомонів,
Сичі в гаю перекликались,
Та ясен раз у раз скрипів…

Подобные уроки в советской(осетинской) школе были нормой. Читали стихи и пели песни и осетинские, и еврейские, и грузинские, и белорусские, и казахские… Вот что интересно…

Серёжа, я хорошо помню переломный мировоззренческий момент в жизни детсада(от з-да «Электронных микроскопов»), куда я водила дочку Одним вечером она мне говорит: «мама, у нас вместо дедуски Ленина повесили дедуску Севценка с полотенцами, как у бабуски Оли » В тот же вечер было наказано выучить два любых стихотворения Шевченко, для горкомовских гостей садика. Стихотворения выучили… Завод Электронных микроскопов приказал долго жить