В Сумах обсуждали проблемы летающих людей

Во вторник 9 июня в «Саду сходящихся тропок» Ирины Проценко читал стихи, пел и философствовал поэт Игорь Касьяненко. Программа, представленная собравшимся в «Саду…», называлась «Летающие люди».

Откуда такое название, как оно связано с «Садом…» Ирины Проценко и о взглядах поэта на различные вопросы жизни, затронутые во время выступления, мы решили расспросить напрямую самого автора.

—   Почему «Летающие люди»?творческий вечер Игоря Касьяненко "Летающие люди", на заднем плане картина Ирины Проценко "Падение Икара"

—  Тому несколько причин. Во-первых, мне удобнее выстраивать тексты во время публичных выступлений в некие сюжеты в стихах и песнях. Признаюсь даже, что сам момент составления программы мне интересен не менее,  чем само выступление.

Дело в том, что концерт в любом формате — от зала до квартирника – это,  прежде всего и в основном, энергообмен со слушателями. А вот интеллектуальная творческая работа по «расшифровке» собственных текстов – отдельное интереснейшее занятие, требующее сосредоточения и «тиши кабинета». Поэт же ретранслятор и для него часто его собственные тексты являются загадкой. Тем приятнее во время подготовки программы, открывать в них дополнительные, самому автору неведомые, смыслы.

А тема «летающих  людей» возникла как аллюзия на известную картину хозяйки «Сада сходящихся тропок» Ирины Проценко «Падение Икара». У меня есть стихотворение, специально посвященное этой картине. А далее уже, вместе с летающим Икаром, я начал думать о полетах и выяснил, что у меня во многих текстах люди летают. Так возникла  целая цепочка ассоциаций, в которой переплетаются летающие люди и древние греки.

—   И как люди летают в стихах Игоря Касьяненко?

—  Как обычно. Мы на самом деле параллельно существуем в нескольких пространствах — я эту линию подробно развиваю в стихотворении «Лабиринт», которое заканчивается  встречей Тезея и Минотавра и, таким образом, выводит нас на тему Древней Греции и, конкретно, Икара, сына мастера Дедала, изготовившего лабиринт Минотавра. И в некоторых из вышеназванных пространств мы умеем летать.

Я поэт–реалист. Что вижу, то и описываю. Например, мне точно известно, что практически все мы летаем во сне. Более того, общаясь со знакомыми по этому поводу, я даже узнал, что у каждого имеется личная методика отрыва от земли и самого полёта.

—  В твоих стихах больше имен древних греков, чем каких-либо иных. Тебе близка античность?

—  Древняя Греция для меня, как и для многих, — утерянный рай. Хотя у каждого тут своё восприятие. В моём понимании основным у эллинов был культ свободы как наивысшей ценности. И личного мужества, которое было важным во времена, когда всё время стоял выбор: быть свободным или рабом.

Этот выбор и сегодня не менее актуален. Очень многие из нас сегодня, формально декларируя приверженность свободе, живут как рабы, ради того, чтобы обладать некими материальными благами.

—  Мир меняется и сегодня многие материальные блага, ненужные древним, стали жизненно необходимыми…

—  Древние греки неспроста не любили механизмы и не занимались развитием техники. И это с учётом того, что эллины создали естественные науки, в частности, математику и физику. И,  как, например, Эратосфен, смогли измерить диаметр Земли ещё в 276 году до н.э. за несколько сотен лет до изобретения телескопа и летательных аппаратов.  И всё же греки предпочитали постигать мир силой разума, стараясь не развивать технику, потому что, по их мнению, механизмы разрушали статичное (упорядоченное) состояние мира и приводили его к постоянным изменениям, то есть к хаосу и варварству.

Как раз сегодня мы и наблюдаем такой хаос в головах людей, проживающих в мире, где слишком большую роль стали играть постоянно обновляющиеся механизмы.

—  Не очень понятна связь…

—  Я уже не говорю о том, что человек сегодня может пойти на преступление или залезть в безнадежный рабский кредит ради обладания красивым механизмом.

Посмотрим на ситуацию шире. Например, было бы абсолютно логично для общества, которое столько печётся о своём здоровье, как нынешнее, так организовать жизнь, чтобы в городах двигался только общественный электрический транспорт, не загрязняющий окружающую среду, а весь частный автомобильный мир со всеми его выхлопными газами начинался только за пределами города.

Но этого, разумеется, никогда не будет, потому что люди нынче влюблены в свои механизмы больше, чем в своё здоровье. Оно и понятно, это же такая радость — единолично владетьтворческий вечер Игоря Касьяненко в Саду сходящихся тропок чем-то мощным и послушным…

—  То есть ты за отказ от цивилизации?

—  Ни в коем случае. Я просто считаю, что механизмы должны быть, в большей части, общественным достоянием, а не частным. От транспорта до сверхсложного диагностического аппарата. Тогда бы мы все не продавали чёрту душу, как Фауст, за стремление получить новую механическую игрушку.

Хотя я бы сделал исключение для домашней техники, телефона и персонального компьютера, который является окном в новый виртуальный мир, расширяя, таким образом, границы нашей индивидуальной Ойкумены.

Да и вообще, мало кто (я в том числе) решается на повторения судьбы Диогена – первого дауншифтера, который возвёл в культ отказ от лишних благ цивилизации, за имение которых надо унижаться и жертвовать личной свободой. Поэтому мои слова – это не призыв, а, скорее, ностальгия по античной сказке, где человек жил среди природы, как её органичная часть.

—  У тебя, кстати, в программе были отдельно темы природы, а также добра и зла.

—  Природа – чудо, которое напоминает нам о красоте и хрупкости жизни и о вечном возрождении – ведь после каждого ноября обязательно приходит май и всё, что умерло, вновь  расцветает.

А ещё природа — творение великого Художника, которому мы все подражаем. Относительно же добра и зла… —  я понял за свою жизнь, что находящиеся на стороне, которую я называю злом, тоже видят меня злом. А те, кто на стороне моего добра – видят меня добром. Мир сложен и порой тяжело найти первого, кто бросил камень. Тем более, что хозяева этого мира заинтересованы в войнах, то есть в постоянном разделении нас. Но, по крайней мере, внутри себя я точно понимаю, что для любого человека, которого я считаю плохим, я и есть первый кандидат на аналогичное звание.

—   Ещё была тема любви…

—   Мне всё время кажется, что любовью у нас назвали не то слово. Любовь – это же, по сути, непроходящее желание делать хорошо тому, кого любишь: дарить, помогать, преподносить всяческие приятности. А у нас, как правило, любовь — это чувство, которое любящий проживает самостоятельно внутри себя, особенно после окончания, так называемого, конфетно-букетного периода. Более того, мы ещё и претензии часто предъявляем тем, кого любим – мол, я же тебя люблю, чего ты не поступаешь как я хочу? Так что любовь, несмотря на то, что люди её испытывают уже множество веков, по-прежнему остаётся явлением неисследованным и в этом смысле поэзия — лучший инструмент для её понимания.

— Как тебе выступалось в «Саду…»?

— Дом Ирины Проценко – особенный. Он пропитан духовной и творческой аурой замечательной художницы – особой непохожей на других, в своём искусстве сочетающей технический изыск и фантазию, игру интеллекта и укрощение стихии.

Не зря же  полотнам Ирины Проценко посвящено много стихотворений различными поэтами.

Выступать в такой атмосфере, на родине таких картин, в присутствии такой публики, которая собирается в «Саду…», конечно, здорово.

— Твои пожелания «летающим людям»?

—  Желаю всем нам помнить, что те, кого мы сегодня называем врагами тоже летают в своих снах и фантазиях. И в этом понимании, мы все – одно племя.

И ещё хотелось бы, чтобы, наряду с восклицанием: «Слава героям!», так же часто звучало: «Слава творцам!» — строителям, мастерам, инженерам, художникам (в широком смысле) – в общем, всем, кто занимается созиданием мирной жизни.

 

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

 

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (3 голос, оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:


комментария 23

  1. Даша Майборода:

    Спасибо Ирине и Игорю за воистину поэтический вечер. Картина и песни вдохновили на экспромт, который и посвящаю авторам вечера.

    «И-кар, И-кар» — кричала в небе птица.-
    Зачем решил лететь из темноты?
    Внутри у солнца столько тайн клубится,
    Что лучше б их вовек не ведал ты.

    Отец просил: » Не надо приближаться,
    Растает воск, исчезнут два крыла…»
    Да разве можно в небе удержаться
    Когда не слышишь Слово и слова?

    И он прозрел, назвавшись братом ветру
    И понял все в мгновение одно…
    Как жадно он тянулся сердцем к свету,
    И вдруг увидел, Боже мой, пятно!

    Пятно на солнце! Первое, второе-
    Так, что не настоящий этот свет?
    Сорвался вниз… Его глотнуло море,
    А небо только каркало в ответ…

  2. Таргишев:

    В тему, хотя и не о поэзии

    «Более 93% загрязняющих веществ, которые выбрасываются в атмосферу Москвы, приходятся на автотранспорт. Такие данные в эфире «Вести FM» представил главный эколог «Московского нефтеперерабатывающего завода» Юрий Ерохин.»
    ///http://wek.ru/yekolog-iz-1-milliona-tonn-zagryaznyayushhix-veshhestv-v-atmosfere-930-tysyach-tonn-prixoditsya-na-avtotransport

  3. Сергей Тихенко:

    Чудовий вечір. Справжній поет. Пов’язав греків і польоти…Запряг «коня и трепетную лань»…однозначно. Заголовок-дискусійний. Хочеться вважати, що проблеми не у літаючих людей, а тих, кому літати не дано…

    • Игорь Касьяненко:

      Заглавие тизерное, ага. Спасибо,Сергей! Всё получилось во многом благодаря твоему подарку — это же такой стимул для вдохновения…. *DRINK*

  4. Надія Юрченко:

    *BRAVO* Прекрасный летний вечер подарил нам Игорь, словно крылатый Пегас с мудрой и тонкой поэзией прилетел на нашу грешную Землю . *THUMBS UP* Во истину — талант он во всем талант и в лирике и в журналистике. Вечер прошел на одном дыхании, хотелось слушать и слышать ….*ROSE* Благодарю!!!

  5. Ира Проценко:

    Игорь, в очередной раз приношу своё Спасибо за «Икара» к «Икару» — мне теперь не надо объяснять, «про что» картина — прочтения точнее не бывает . Встреча удалась на славу. Слава творцам! Слава творцам! — ещё долго под звёздами скандировали и скандировали фанаты чёрного чая и метафоры, подливая друг-другу красного вина. Народ заметил — все коты в округе, птички, цикады, собаки притихли в тот вечер — им нечего было добавить)))
    Здоровья тебе для летания и новых стихов smile

  6. Ира Проценко:

    Слушая Игоря, думала о том, что, как оказывается, не только у меня мифология вызывает смешанные чувства – зто возвышенное уважение к архаике в отдельных, совершенно блестящих по драматическому содержанию историях и обратное – весёлая или грустная ирония от бытовых перипетий богоподобных персонажей, когда вкапываешься в звенья истории кумовства, складывающие сюжеты . Это ж надо было так позакручивать)) Расшифровывая звенья, стираются величественные гуманитарные посылы мифов, за назиданием всплывает суета и ревностные розборки лидеров . Вот, начала думать картину про Ариадну, нитку и Тесея… Думать из самых лучших побуждений. И что..? Она с ним прокрутила великую авантюру, ради спасения других. Красиво же как: нить… поверженый Минотавр…спасённая молодёжь… любовь… уединение вдвоём на острове… хэппиэнд. Я даже знакомому предложила позировать на выбор- Минотавра или Тесея. Он пока думает…
    Но вот открываем закулисье мифа: Ариадну достал нахал братец- плод греха матери – мутант ублюдок и обжора – стыд семейства. Нитку Ариадне посоветовал главный провокатор всех времён и народов с инженерной мыслью, пра-пра-пра… дед Сократа, — Дедал. Т.е., он научал Ариадну, как уничтожить руками Тесея Минотавра, который. собственно, родился благодаря дедаловскому механическому сооружению – корове, в которой, в сговоре с инженером, мама Ариадны согрешала с быком… Причём, уничтожить в лабиринте, который сам изобретатель и построил, и припрятал туда Минотавра. Ну, вы поняли — двуличник… отправляя родного сына опробовать сконструированные крылья, шустрый и смекалистый Дедал успевал прослеживать успехи своего гениального конкурента племянника, чтобы вовремя его столкнуть в пропасть, потом успел бежать от наказания, воспользовавшись услугами папы Ариадны, и успевал, в обход папы, помогать в плотских утехах маме Ариадны , при этом работая в конструкторском бюро на папу( а папа же Минос- царь Крита!) и, наконец, успел сбежать на запад и от него, когда был разоблачен с коровой… Хронологически я тут наврала, конечно, но про Дедала всё понятно.
    Но как быть с моей картиной, если, в итоге, Тесей бросил свою напарницу Ариадну… не любят мужчины авантюристок умнее себя, не женятся на них. Тесей, конечно, женился сначала на героине для престижа и утверждения в общей мифологии авторитетности победителя над ублюдком, но потом жену бросил…
    А нашёл брошенную Ариадну в полном одиночестве пьяница Дионисий и женился на ней… Она родила ему троих детей. Потом Дионисий устал от быта и ушел к индийской принцессе осваивать курево. Навсегда… Зевс, конечно, даровал Ариадне бессмертие за все предыдущие муки и за творческое начало, но мужа больше не дал.
    Вот так и получаются картины иронично философские из цикла мифологии – только настроишься на эдакое благородное романтичное, а тебе – бац – информация поступает… *PARDON*
    И со стихами, наверное, так же… ?

    • Игорь Касьяненко:

      Абсолютно так! Я потому и стебусь над собой в каждом практически стихотворении, что смешны же все эти наши подвиги и мелкие злодейства. Хотя и обаятельны, конечно ))

  7. Василий Чубур:

    Миф создается совершенно по другим законам (есть замечтальная книга «Мифология» Р. Барта), нежели произведения искусства, а тем более бытовая (устная или письменная) речь. Как бы ни старались мы отобразить в произведениях искусства (любых) Реальность, которая вне земного пространства и времени, обречены на ее искажения, поскольку нет у нас иного способа осмыслить реакцию своих чувств на нее, чем язык. Дело в том, что язык всегда линеен, а Реальность (ступеньки ведущие к ней) нелинейная система. Отсюда и модерн с его попытками, искажая форму, разглядеть какой-то нелинейный смысл. Отсюда и постмодерн с его «стебом» относительно всех предыдущих стилей, включая и модерн. А поскольку мифология антиков лежит в основе европейской в частности культуры, то возвращение к ней наблюдалось во времена любых стилей после средневековья. Как ни парадоксально, именно постмодерн наиболее выпукло показывает разницу между мифическим и линейным (языческим) восприятием Реальности (крайности сходятся). Именно трикстерские интерпретации древних мифологических систем обнажают абсурдность мифических построений, тем самым улавливая абрисы Реальности, которая с точки зрения линейной логики абсурдна в своей основе. Творчество Игоря тем и привлекательно, тем и ценно, что, «ерничая» и «стебаясь» над закодированными текстами мифов, ему удается заглянуть в глазок дверей, ведущих в «иные вселенные». Если сказать по-научному, абсурд абсурда включает закон отрицания отрицания… «Притча во языцех», как ее ни перекручивай, остается притчей и порою рождает «солнечные зайчики», пробиваясь сквозь тучи разного рода интерпретаций… Что и демонстрировал Игорь в продолжение вечера.
    Одним из таких «солнечных зайчиков» является и стихотворение Дарьи, в котором «небо каркает» в ответ на вопросительный порыв Икара, поскольку он перепутал знак, символ Незаходимого Солнца, освещающего Реальность, с одним из светильников, который Создатель повесил «для управления днем» (Бытие, 1,15) при помощи «пятен» (см. Чижевского). В принципе каждый повторяет «полет Икара», пытаясь интерпретировать тексты нелинейных произведений при помощи линейных языковых систем. Искусство (если настоящее) есть попытка найти «связующую» или «ариаднину» нить, чтобы не кануть без вести в лабиринте линейных смыслов, неизбежно ведущих к встрече с Ми-нот-авром…
    Ирина картина тоже трикстерская, абсурдная до абсурда. У нее Икар не разбивается насмерть, а возвращается в первозданную стихию, символом которой во всех мифах есть вода. И, скорее всего, море, глотнувшее постмодернистского Икара, опять явит его миру, как явил Иону библейский кит… Спасибо, и авторам вечера, и Дарье за «солнечный зайчики», озарившие «Сад сходящихся тропок…» и сделавшие его столицей мирового постмодерна. Пускай и всего на вечер…

    • Игорь Касьяненко:

      Очень важный момент «Дело в том, что язык всегда линеен, а Реальность (ступеньки ведущие к ней) нелинейная система.»
      Я знаю три главных способа преодоления ( одоления) нелинейности или пространственности реальности с помощью линейного, то есть плоскостного инструмента, коим является язык:
      1. Метафора — она создаёт глубину и многомерность текста
      2. Музыка — слова, соединённые так, что они звучат как музыка, вместе вносят в смысловую часть текста иррациональную составляющую, добавляя ему ещё одно измерение, в которое невозможно проникнуть с помощью обычных логических построений.
      3. Самоирония — это же исключительно человеческая черта — животные не способны смеяться над особой. Самоирония — это кардинальный поворот сознания, когда тот, кто по закону выживания должен всячески убеждать окружающий мир в том что он идеален и при этом скрывать свои недостатки — смеётся над собой, подчёркивая свои уязвимые места. А значит это ещё одно измерение.

      • Василий Чубур:

        Есть еще и пятый — символ, и шестой — корнеслов, и десятый… и главный — молитва…

        • Игорь Касьяненко:

          Молитва — это вообще текст иного порядка в связи со всемерностью её адресата.

  8. Анна Кожевникова:

    Игорь, а мне показалось, что твой поэтико-артистический образ – образ Пьеро. Ты, как и он, свой чувственный драматизм, воплощенный в серьезности тем, облекаешь в ироничную форму, дающую сердцу спрятаться за этим полифоничным образом. Спасибо за мощное интеллектуальное действо о жизни и смерти, за твой талантливый моно-спектакль об Икаре.

    • Игорь Касьяненко:

      Интересно…. Я никогда не ассоциировал себя с Пьеро…. Мне-то всё время хочется петь как птица поёт.
      Но со стороны виднее. Я подумаю над развитием этого образа smile А что, если это будет певчая птица Пьеро — и сразу просится рифма «перо» — то это будет здорово…
      Спасибо, Анечка!

  9. Анна Кожевникова:

    Игорь, ты говоришь о властвовании мира над судьбой человека, о власти литературы… Но защита самоиронией, как движение «инстинкта самосохранения» не превращается ли в лукавство? И где грань перехода?

    • Игорь Касьяненко:

      Хороший вопрос. Думаю, что периодически превращается — это уже такая бессознательная механика.
      Человек — он же как арбуз. В нём же, наряду с сочной мякотью добра, обязательно полно косточек зла. И с ними приходится мириться-борясь….

  10. Ивика Журавлева:

    //http://www.shans.com.ua/?m=nr&id=57717&in=536
    Вот ещё отчёт о вечере на сайте «Ваш Шанс»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


7 + 6 =