Евгений Фулеров о Брянчанинове в «Саду сходящихся тропок»

Во вторник 14 июля в «Саду сходящихся тропок» художницы Ирины Проценко состоялась необычная встреча с Евгением Фулеровым.

Евгений ФулеровНеобычная? А разве сокровенный разговор о вечности, о том, о чем каждый из нас боится думать – о смерти, о неотвратимом уходе из жизни, когда земные смыслы и пристрастия вдруг теряют свою актуальность, является обычным?

Да, животный инстинкт самосохранения туманит нас иллюзией радости и красоты. А потому, зачем нам думать о бездне, ведь жизнь прекрасна любовью к искусству, к литературе, к природе, да просто к жизни…

Но приходит время, когда иллюзии рассеиваются, и ум и душа начинают требовать осмысления не только жизни, но и смерти. Вот эта мужественная открытость теме и является необычной для такого жизнелюба, как Евгений Фулеров, с его многогранной одаренностью, воплощенной в частности на сайте АТС: в литературном творчестве, в виртуозных аналитических заметках о живописи, фотографии…

В преддверии разговора звучала музыка Шопена. Из окон дома, распахнутых в сад, тянуло свежестью. Вечерний июльский дождик серебрил листву… Нет, не бесстрастно читал Женя отрывки из писем православного святителя Игнатия Брянчанинова, которому и была посвящена встреча. Казалось, что каждое слово, адресованное святителем мирянам, было осмыслено Евгением, и вошло в плоть и кровь его сердца и разума. А как иначе?

Епископ Игнатий (в миру Дмитрий Александрович Брянчанинов)Ведь епископ Игнатий Брянчанинов – известный русский подвижник и духовный писатель XIX века, живший в близкие нам времена (1807-1866) удивителен тем, что, будучи одаренным человеком и успешным в постижении светских наук, разорвал путы «современного знания», не захотел быть военным инженером и предпочел уход от мира и иноческий духовный подвиг.

В сочинениях святителя глубокое знание Священного писания, творений Святых Отцов Православной церкви творчески переработаны и осмыслены применительно к духовным запросам современности. Ведь духовные послания живут в вечности, а потому актуальны любому времени и пространству.

Вот два маленьких, но очень современных отрывка из писем Игнатия Брянчанинова:

«Что это значит? Веет от мира какою-то пустынею, или потому что я сам живу в пустыне, или потому, что многолюдное общество, когда оно отчуждилось от Слова Божия, получает характер пустыни»

«Пишу к вам прямо из сердца, пишу то, что внушилось ему сказать вам. Мое сердце – с такою же сладостною простотою к вам, как и ваше ко мне. Такия отношения – истинное сокровище. Любовь к ближнему – величайшее наслаждение! А то утешает меня особенно в моих отношениях дружеских, что причина этих отношений – Бог».

Чтение писем прерывалось показом отдельных кадров из фильма Пьера Паоло Пазолини «Евангелие от Матфея». И случилось то, что и должно было случиться: фильм усилил духовное напряжение поиска истины, созданное письмами православного подвижника, т.к. несмотря на субъективность кинематографического воплощения Господа Иисуса Христа, фильм передает атмосферу вселенской масштабности события, когда Бог явился во плоти во имя спасения человека.

Радость духовной встречи завершилась трапезой. Великолепный пирог, испеченный Евгением и разделенный на всех был оценен по достоинству.

Источник: медиа портал АТС creativpodiya.com

1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (2 голос, оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Читайте ещё по теме:


комментария 2

  1. Ира Проценко:

    Женя, спасибо тебе за откровенную и доверительную беседу. Гости ещё долго сидели и мирно разговаривали. Встреча оказалась своевременной — сегодня, после тяжёлой болезни, ушёл из жизни наш друг Валентин Бурый…
    Молимся…

  2. Нина Мамедова:

    Дорогой Женя, такая хорошая, хотя и трудная тема. И разговор получался неспешным и доверительным. Неспешности очень мало в жизни — тридцать в среднем лет мы ежедневно, как угорелые, мчимся с утра и до вечера — дети, работа, дети, уроки, больницы, завтрак, обед, ужин, рынок, квартира и так каждый день.
    «То что достается нам за деньги, обходится нам дешево», — говорил Лабрюйэр.
    А вот такие беседы лишний раз доказывают, что беседа, разговор, любовь к умствованию (в смысле размышления) может входить в число любимых занятий, потому что они предполагают творчество, затраты иного порядка, чем деньги. Это расточительство себя ради других, хотя и на пользу себе тоже, хотя бы как приобретение знания и навыков, освоение чужого духовного опыта, в процессе усвоения становящегося твоим собственным, не облегчающим груз бытия, а примиряющий с ношей.

    «Как удивительно много в мире вещей, которые мне совершенно не нужны» — сказал Сократ, прохаживаясь по афинскому базару.
    Эти встречи у Иры — это то, что совершенно противоположно рынку.
    Спасибо, Женя, за разговор о Брянчанинове.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


8 + 3 =